Неформальные размышления об актуальности военно-стратегического опыта Висло-Одерской операции РККА в условиях СВО
Источник фото: Пресс-служба АО «НПК «Уралвагонзавод»
Без одной недели 81 год назад началось самое грандиозное стратегическое наступление Вооруженных Сил СССР периода второй мировой войны – на центральном, Берлинском направлении советско-германского фронта. Оно вошло в мировую военную историю как Висло-Одерская операция Красной армии.
В этой операции с нашей стороны участвовало, вы только вдумайтесь (!), свыше двух миллионов солдат и офицеров (примерно один процент всего населения СССР, а ведь были еще и другие фронты!) , 37 033 орудия и миномета, 7042 танка и САУ, 5047 самолетов.
Наступление носило стремительный характер — на протяжении 20 суток советские войска продвигались на расстояние от 20 до 30 км в день. Общее продвижение составило около 600 км. За это время они преодолели 7 укрепленных рубежей противника и 2 крупные водные преграды.
Особую роль в успехе наступления сыграло массированное применение танков, которые, при поддержке пехоты, авиации и артиллерии, безостановочно крушили немецкую оборону, не давая противнику ни дня передышки.
Имея такой уникальный и победный военно-исторический опыт, было бы неверно не обращаться к нему в наше время. И не задаваться вопросом о возможности успешного применения таких крупных сил в современной войне, в частности, в ходе СВО.
Разумеется, когда в атаках на позиции противника так называемыми «малыми группами» участвуют два-три танка и 3 ‑5 БМП/БТР с десантом, на которые немедленно налетает стая БПЛА и наносит им поражение, трудно ожидать чего-то подобного вышеуказанным событиям 1945 года.
При этом, скептики уныло твердят, что иного уже не дано и применять танки крупными массами сейчас никак невозможно, потому что их все равно перебьют, а потери будут намного больше.
Но так ли это на самом деле? И действительно ли эффект массированного применения бронетехники, прежде всего танков, на нынешнем поле боя сведен к нулю?
Давайте рассмотрим этот вопрос, как говорится, без фанатизма и с упором только на логику и конкретные факты.
Для начала, обратим внимание на точку зрения тех «военспецов», что усиленно наяривают тему строительства вражеских укреплений, которые якобы будет очень трудно, если не невозможно прорвать.
Тгк «Военный осведомитель», 24.12.25:
«А вот и видео нового типа оборонительных линий ВСУ, о которым мы писали ранее. Напомним, что представляют они из себя теперь несколько сплошных глубоких рвов с насыпями и инженерными заграждениями между ними, которые вынуждают останавливаться российскую пехоту и технику, что делает ее удобной мишенью для дронов и артиллерии.»
Что касается фразы «не дать РФ выйти на оперативный простор», то это уже сегодня звучит как явный анахронизм. Поскольку после взлома основной линии долговременных железобетонных укреплений врага на ближних подступах к Донецку, российские войска существенно нарастили темпы наступательных действий и скорость освобождения территорий исторической России.
«Динамика освобождения территорий в 2025 году:
Всего с начала года в зоне специальной военной операции Российской армией освобождено 5164 кв. км территории и 279 населенных пунктов.»
То есть, по сути, факт их выхода на оперативный простор уже состоялся. И дальше может идти речь только о наращивании темпов и масштабов этого выхода.
Что же до строительства киевскими режимом новых оборонительных линий в глубине пока еще подконтрольной ему территории, то они, ввиду очевидной поспешности такого строительства и недостатка (воровства) денежных средств, не идут ни в какое сравнение с мощностью уже прорванных российскими войсками передовых линий обороны на Донбассе.
Ну а звонкие фразы о том, что такие сооружения «вынуждают останавливаться российскую пехоту и технику, что делает ее удобной мишенью для дронов и артиллерии», то они, мягко говоря, слишком умозрительны, чтобы рассматривать их всерьез.
Во всяком случае, историческим фактом является то, что даже куда более мощные укрепления, построенные в те времена, когда деньги из казны еще не воровали вагонами, еще никому и никогда не мешали достичь поставленных целей. Так, например, знаменитая финская линия Маннергейма, отнюдь не помешала СССР продиктовать Финляндии свои условия мира. А грандиозные французские подземные крепости линии Мажино, в которые по нынешним ценам вбухали десятки миллиардов евро, не стали препятствием вермахту, уже через две недели торжественным маршем вступившему в Париж, который сдался без боя. А линию Мажино, фрицы просто объехали. Благо было где.
Однако, это вовсе не означает, что для успешного применения танков на современном поле боя для решения задач стратегического масштаба, сравнимых с помянутой выше Висло-Одерской операцией, указанного исторического опыта и имеющейся практики СВО вполне достаточно.
И это обстоятельство в полной мере учитывается, самими фронтовиками, военным командованием, а также учеными и конструкторами, которые непрерывно работают над достижением оптимального результата.
Опыт применения танков в условиях активного противодействия дронов уже приносит определенный позитивный эффект в плане изыскания наиболее выгодных и надежных конфигураций пассивной обороны этих боевых машин.
Очевиден и все более весомый позитивный результат в плане значительного повышения живучести российских танков на поле боя. Это отмечают даже на Западе.
«16 ноября 2025 г.: Один из выводов американского военного аналитика Майкла Кофмана по результатам его недавней поездки на Украину:
Россия иногда проводит механизированные атаки, часто оказывающиеся неэффективными. Однако теперь на каждый танк (оснащенный различной антидроновой защитой) может потребоваться по 30–40 FPV-дронов. Рекорд – 70 ударов.»
При этом, надо понимать, что далеко не все дроны противника достигают брони танка, поскольку многие уничтожаются еще на подлете благодаря существенно возросшим антидроновым возможностям пехоты. К тому же, добиться высокой плотности дроновых боевых порядков противник может далеко не везде и не всегда.
Тем временем, российские танки оснащаются все более эффективными видами оружия для поражения БПЛА, имеющим все шансы обеспечить окончательный перелом ситуации не в пользу дронов.
«Новую партию танков Т‑90М оснастят комплексами активной защиты (КАЗ) «Арена‑М» с режимом «Антидрон», заявил офицер МО РФ в эфире телеканала «Россия-24».
По словам офицера, в 2025 году было реализовано мероприятие по проработке программного обеспечения КАЗ «Арена‑М» с введением подрежима «Антидрон» для перехвата дронов на подлете к танку. На опубликованных кадрах с УВЗ виден танк Т‑72Б3А с установленными КАЗ «Арена‑М».»
Однако как бы не были совершенны системы индивидуальной защиты танков, не менее важную роль играет количество таких машин, одновременно применяемых на направлении наступления. Тут работает простая арифметическая логика – чем больше целей, тем труднее противнику их поразить в достаточном для срыва наступления количестве.
В этом смысле 300 танков на направлении главного удара имеют примерно в сто раз больше шансов выжить и выполнить боевую задачу, чем три. Так что принцип массированности применения войск и техники, ни в малейшей степени не утратил своего значения со времен знаменитого наполеоновского «Большие батальоны всегда правы!».
И особенно хорош этот принцип именно в сочетании с полноценным выходом войск на оперативный простор. Пространство огромного фронта делает прорывные действия больших масс бронетехники, практически непосильными для эффективновного противодействия противника. Естественно, в сочетании с полностью согласованными усилиями других родов оружия – от пехоты, авиации, артиллерии до тех же беспилотников и систем технической разведки .
Именно поэтому на исходе четвертого года СВО и вопреки хоровому нытью «военных блогеров» о неком «закате танковой эры», военно-политическое руководство России явно не думает отказываться от главной ударной силы сухопутных войск, КАКОВОЙ ЯВЛЯЮТСЯ ТАНКИ ПРИ УСЛОВИИ ИХ УМЕЛОГО И ДОСТАТОЧНО МАССОВОГО ПРИМЕНЕНИЯ. Это вселяет уважение к его здравому смыслу и надежду на новые, куда более масштабные победы нашей Армии.
Тем более, что Российская Федерация, в отличие от нищебродствующей Украины, уже утратившей собственное производство танков и живущей только за счет западных подачек, располагает высокоразвитой бронетанковой промышленностью, способной пополнять войска непрерывно растущим потоком такой техники.
И было бы странно, если бы Россия не использовала это свое уникальное преимущество. Причем, уникальное не только по отношению к Украине, но и ко всему натовскому Западу.
Таким образом, дальнейшее повышение защищенности танкового парка ВС РФ, в сочетании с продолжением и расширением массового производства таких модернизированных машин, создает объективные предпосылки для перехода к принципиально новому (а точнее хорошо забытому) виду боевых действий – к широким и глубоким прорывам вражеской обороны с одновременным использованием не нескольких штук, а нескольких сотен боевых машин. Что, с учетом все менее плотных линий обороны «ВСУ», создает оптимальные условия для достижения стратегических побед с решающими для хода войны результатами.
Юрий Селиванов, специально для News Front