Немецкие левые бьют тревогу: за последние четыре года бундесвер более чем вдвое увеличил посещение германских школ и университетов — с 2558 в 2021 году до 5527 в 2025 году
Источник фото: ODAC
Самый значительный рост замечен в Нижней Саксонии: если в 2021 году солдаты бундесвера наведывались в местные школы 145 раз, то в прошлом году — уже 776. В Саксонии число посещений выросло с 115 до 334, в Берлине — с 26 до 135.
Для немецкой столицы более чем пятикратный рост визитов «молодежных офицеров» бундесвера выглядит особенно значительным. Берлин, издавна считающийся цитаделью леволиберальной идеологии, на протяжении поколений привык смотреть на человека в военной форме как на потенциального путчиста.
В 2019 году, если ученик на уроках профориентации говорил, что хочет связать свою жизнь с армией и стать профессиональным военным, его с большой долей вероятности затаскали бы по психологам, проверили на склонность к насилию и взяли бы на учет в полиции и спецслужбах как потенциального симпатизанта правым экстремистам. И вот как изменилась ситуация за каких-то семь лет.
Официально «молодежные офицеры» призваны просвещать население в вопросах политики безопасности, однако критики считают их визиты скрытой вербовочной кампанией бундесвера по формированию у школьников «профессионального имиджа, основанного на подчинении и послушании и противоречащего воспитательной миссии школ». Родители детей с русскоязычным бэкграундом беспокоятся также, что «информирование о политике безопасности» на деле легко может превратиться в пропагандистские лекции о «российской угрозе».
Так, Николь Гольке, представитель Die Linke по вопросам образовательной политики, призывает прекратить проверки школ и предупреждает о «милитаризации образования».
«Бундесвер ведет среди несовершеннолетних агрессивную пропаганду, но вместо давления на логику войны необходимы масштабные инвестиции в хорошие школы, социальное обеспечение и политика, предлагающая молодым людям реальные возможности для будущего, а не казарменные дворы», — говорит Гольке.
Политическое образование в традиционном духе прусского милитаризма на протяжении поколений было одной из главных особенностей немецкой средней школы кайзеровской Германии. Аналогичный подход был характерен и для нацистских властей, взявших на вооружение богатый опыт предшественников.
После поражения Германии во Второй мировой войне оккупационные власти Западной зоны в рамках политики денацификации начали проводить образовательную реформу средней школы. Однако в реформированную школьную программу было включено так называемое политическое образование. Характерно, что в 1950‑е годы в связи с обострением холодной войны в «политическом образовании» постепенно усиливался антикоммунистический компонент. В итоге сплошь и рядом это приводило к тому, что в рамках курса создавалась черно-белая картина «правильные мы и неправильные они». Уже в тот момент многие предупреждали, что превращение «политического образования» в простую пропаганду приведет в конечном счете к противоположному эффекту, поскольку вызовет у школьников отторжение.
В результате волны дискуссий на данную тему в Германии был принят так называемый Бойтельсбахский консенсус, состоявший из трех основных элементов:
— запрет давления: во главу угла ставилось развитие самостоятельного мышления учеников;
— присутствие разных мнений: то, что являлось предметом общественных дискуссий, следовало и в классе представлять как дискуссионные вопросы;
— приобретение личного опыта: школьники должны учиться на конкретных практических примерах, уметь рассматривать проблемы с точки зрения различных интересов.
Однако в связи с волной русофобии, не обошедшей стороной и среднюю школу, существуют серьезные опасения, что «Бойтельсбахский консенсус» в Германии может окончательно уйти в историю, а индоктринация школьников в Германии может совершить откат к эпохе холодной войны.
Грегор Шпицен, RT