«Это будет самоубийством для тех, кто затеет подобные провокации». Такими словами глава МИД России Сергей Лавров ответил на заявления литовского дипломата, отрицающего принадлежность Калининграда к России и упоминающего планы НАТО по нападению на Калининградскую область. Почему даже пустые угрозы прибалтийских политиков стоит воспринимать всерьез?
Источник фото: Виталий Невар/ТАСС
Губернатор Калининградской области Алексей Беспрозванных прокомментировал заявление бывшего замглавы МИД Литвы Дарюса Юргелявичуса о возможной блокаде региона. Он отреагировал на слова литовского дипломата цитатой из фильма Сергея Эйзенштейна «Александр Невский»: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет», при этом специально перевел фразу на литовский язык.
Юргелявичус ранее заявил, что у НАТО существует сценарий блокады Калининграда на случай прямого столкновения с Россией. При этом Юргелявичюс отказался называть город Калининградом, назвав его «Кенигсбергом» и заявив, что город якобы не имеет никакого отношения к России. А вот это уже как минимум странно, тем более для литовца с такой биографией.
Нет оснований сомневаться в образовании и интеллекте пана Юргелявичюса. Он учился и в Гуверовском институте Стэнфордского университета, и в Европейском центре исследований безопасности имени Джорджа К. Маршалла, и в Академии международного права в Гааге, и в Хельсинском университете, хотя и начинал свою карьеру радиоведущим.
Более того, длительное время Дарюс Юргелявичюс в должности замгендиректора Департамента госбезопасности фактически возглавлял литовскую разведку, после чего перешел в МИД и получил ранг чрезвычайного и полномочного посла. Сейчас он трудится в одном из американских think tank (аналитический центр – прим. ВЗГЛЯД) – APS, American political services – и весьма известен в ЕС, особенно в странах Восточной Европы, как эксперт и переговорщик.
Сложно предположить, что человек с такой биографией не знает, кому и по какому праву принадлежит Калининград и Калининградская область. Нет в высказываниях Юргелявичюса и привычной для литовцев языковой оговорки (по-литовски город исторически называется Караляускас, и в бытовой речи часто используют этот старый топоним, а не Kaliningradas). Заявление это, к слову, он сделал в интервью, данном на Украине и на прекрасном русском языке.
Сценарий блокады Калининградской области и даже атаки на регион, конечно же, у НАТО есть, об этом заявлялось публично. И наверняка есть российские варианты ответа и на возможную блокаду, и на любые другие агрессивные действия, скажем, одной Литвы, а не только целого НАТО, в отношении российского эксклава. А поскольку речь идет о покушении на территориальную целостность России, то наша военная доктрина предусматривает в таких случаях и применение ядерного оружия. А об этом Вильнюсу стоило бы помнить.
Об этом 20 января напомнил и глава МИД РФ Сергей Лавров, комментируя угрозы в отношении Калининградской области. «Мы не будем ввязываться в обмен риторическими угрозами, но все должны знать об этом, не раз говорили: все должны знать, что это будет самоубийством для тех, кто затеет подобные провокации», – подчеркнул министр.
И сложно представить, что к западу от российской границы этого не понимают. Поэтому до самого недавнего времени ни от каких европейских или даже прибалтийских политиков не было слышно подобного рода высказываний, касающихся одновременно, во-первых, территориальной целостности России, во-вторых, пересмотра итогов Второй мировой войны, и в‑третьих, подрывающих территориальную целостность самой той страны, гражданином и политиком которой является все это говорящий.
Ведь высказывание Юргелявичюса легко может обернуться и против Литвы. Если Калининград не российский, то чья, например, Клайпеда?
Клайпеда, строго говоря – исторически немецкий город Мемель. Мемелем называло реку Неман древнее племя скальвов, которое потом литовцы литуанизировали. В немецкий же язык и немецкую топонимику с момента основания тевтонским орденом крепости Мемельбург в 1252 году вошло именно это слово. Мемель даже упоминался в старом гимне Германской империи, как самый восточный город страны.
При чем здесь Литва в Мемельском крае? Если Юргелявичюс говорит, что Калининград не имеет отношения к России, то современная Клайпеда, полученная Литовской ССР де-факто волей Сталина по итогам Второй мировой войны, точно так же не имеет никакого отношения к Литве. Разведчику и дипломату надо быть несколько более дальновидным в своих высказываниях.
Понятно, что Юргелявичюс сейчас частное лицо – и его слова не имеют официальной силы. Но подобного рода высказывания постепенно складываются в тенденцию по пересмотру даже не только итогов Второй мировой войны, а вообще всех исторических процессов в Европе. Можно очень далеко зайти, если ставить под сомнение закрепленное межгосударственными документами и подтвержденное ООН статус-кво, возникшее в Европе после окончания Второй мировой войны.
В случае с некоторыми странами Восточной Европы эта тенденция принимает удивительную форму. Создается впечатление, что переписывать историю можно только в их пользу. Все, что было подарено бывшим российским провинциям сперва Российской империей, а затем и СССР, например, Литве – это навсегда и сомнению не подлежит. А принадлежавшее России по праву, в том числе и по результатам присяги жителей Восточной Пруссии в 1758 году при императрице Елизавете Петровне – в их глазах временно или же вовсе не считается существовавшим.
То есть, с их точки зрения, Россия должна уважать территориальную целостность Литвы и ее исторические представления о себе самой. А Литва считает себя вправе, пусть даже и устами частного лица, отрицать права России на ее современную территорию.
И дело тут даже не в использовании тех или иных географических терминов, в конце концов они действительно порой в разных языках отличаются. Дело в самом принципе. В конце концов, прав на Малороссию и даже Киев в исторической ретроспективе у России гораздо больше, чем у некоторых новообразований, появившихся на территории бывшего СССР после 1991 года.
Риторика имеет значение. Провокационные заявления бывшего замглавы МИД Литвы не просто взращивают неуважение к России в той аудитории, к которой они направлены – они формируют определенное представление о реальности. В том числе среди лиц, принимающих решения.
Декларируя «непринадлежность» Калининграда России, Юргелявичюс тем самым дает понять, что наша страна не способна защитить собственную суверенную территорию. Если в эту фантомную конструкцию кто-нибудь поверит всерьез и решит ее проверить на практике – пересмотр европейских границ может стать настоящей реальностью, но только уже по итогам войны. И вряд ли после такой войны Литва останется на политической карте мира.
Евгений Крутиков, Взгляд