Для Трампа в вопросе санкций нет союзников и партнеров

Если Индия действительно пойдет на долговременное существенное сокращение импорта российской нефти, США будут рассматривать это как успех своих действий. Возможно, они будут в большей степени мотивированы предпринимать схожие шаги и в отношении других стран

Фото: © Reuters

Одной из визит­ных кар­то­чек внеш­ней поли­ти­ки Дональ­да Трам­па явля­ет­ся актив­ное исполь­зо­ва­ние тари­фов в отно­ше­нии союз­ни­ков, парт­не­ров и про­тив­ни­ков. Клю­че­вым пра­во­вым и док­три­наль­ным доку­мен­том стал указ пре­зи­ден­та США 14257 от 2 апре­ля 2025 года. В нем про­воз­гла­ша­лась зада­ча вырав­ни­ва­ния тор­го­во­го балан­са США и пре­одо­ле­ния его дефи­ци­та. Одна­ко тари­фы актив­но исполь­зу­ют­ся и в поли­ти­че­ских целях, выпол­няя функ­ции эко­но­ми­че­ских санк­ций. При­чем мише­нью ста­но­вят­ся не толь­ко и не столь­ко про­тив­ни­ки США, сколь­ко союз­ни­ки и парт­не­ры. Дав­ле­ние на Индию с целью ее отка­за от рос­сий­ской неф­ти – один из при­ме­ров.

Санк­ции про­тив союз­ни­ков едва ли мож­но назвать новым явле­ни­ем. США актив­но при­ме­ня­ли как огра­ни­чи­тель­ные меры, так и угро­зу их исполь­зо­ва­ния. Вашинг­тон при­бе­гал к такой угро­зе, напри­мер, во вре­мя Суэц­ко­го кри­зи­са 1956–1957 годов, ока­зы­вая дав­ле­ние на Вели­ко­бри­та­нию и Фран­цию. В 1970‑е годы аме­ри­кан­ская дипло­ма­тия исполь­зо­ва­ла угро­зу при­оста­нов­ки помо­щи, ядер­но­го сотруд­ни­че­ства и опе­ра­ций Экс­порт­но-импорт­но­го бан­ка США в отно­ше­нии Южной Кореи в свя­зи с ее пла­на­ми по раз­ра­бот­ке ядер­но­го ору­жия. Отно­си­тель­но мас­со­во санк­ции исполь­зо­ва­лись про­тив Тур­ции в недав­нем про­шлом по цело­му ряду сюже­тов. Здесь и дей­ствия в отно­ше­нии оппо­зи­ци­он­ных поли­ти­ков, и турец­кие опе­ра­ции в Сирии в пери­од граж­дан­ской вой­ны, и закуп­ки рос­сий­ских систем ПВО. Как пра­ви­ло, санк­ции про­тив союз­ни­ков дале­ко на захо­ди­ли и носи­ли в основ­ном сиг­наль­ный харак­тер. Союз­ни­ки шли на уступ­ки, опа­са­ясь утра­тить важ­ные для себя пре­иму­ще­ства отно­ше­ний с США: про­грам­мы воен­ной и эко­но­ми­че­ской помо­щи, доступ к аме­ри­кан­ско­му рын­ку, кре­ди­там, ком­пе­тен­ци­ям и това­рам.

По мере гло­ба­ли­за­ции финан­сов и укреп­ле­ния аме­ри­кан­ских бан­ков в цен­тре миро­вых финан­со­вых тран­зак­ций Мин­фин и Минюст США актив­но исполь­зо­ва­ли адми­ни­стра­тив­ные и уго­лов­ные рас­сле­до­ва­ния в отно­ше­нии лиц из стран-союз­ни­ков и тре­тьих стран, рабо­тав­ших со стра­на­ми под санк­ци­я­ми – Ира­ном, КНДР, Сири­ей, Рос­си­ей и дру­ги­ми. Вла­сти США рас­про­стра­ня­ли свою юрис­дик­цию на тран­зак­ции, в кото­рых пря­мо или кос­вен­но участ­во­ва­ли аме­ри­кан­ские бан­ки. Даже если тран­зак­ция осу­ществ­ля­лась за пре­де­ла­ми США. То же каса­лось и нару­ше­ния экс­порт­но­го кон­тро­ля США. Частью пра­во­вой док­три­ны стал прин­цип «закон сле­ду­ет за това­ром», то есть нали­чие аме­ри­кан­ско­го това­ра в тре­тьей стране при усло­вии нару­ше­ния норм экс­порт­но­го кон­тро­ля США вело к рис­ку при­ну­ди­тель­ных мер аме­ри­кан­ских ведомств про­тив граж­дан и ком­па­ний в тре­тьих стра­нах. Нель­зя ска­зать, что таких адми­ни­стра­тив­ных и уго­лов­ных дел было избы­точ­но мно­го. Но они вызы­ва­ли резо­нанс. И основ­ная их мас­са каса­лась ком­па­ний из союз­ных стран – Вели­ко­бри­та­нии, стран ЕС, Япо­нии, Тур­ции. Осо­бен­но постра­да­ли бан­ки, выпла­тив­шие в виде штра­фов толь­ко Мин­фи­ну США более 8 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров. Сре­ди уго­лов­ных дел наи­бо­лее резо­нанс­ным ста­ло рас­сле­до­ва­ние Миню­ста США в отно­ше­нии турец­ко­го Halk Bank в свя­зи с пред­по­ла­га­е­мым обхо­дом аме­ри­кан­ских санк­ций про­тив Ира­на.

Наря­ду с адми­ни­стра­тив­ны­ми и уго­лов­ны­ми рас­сле­до­ва­ни­я­ми Вашинг­тон исполь­зо­вал и вто­рич­ные бло­ки­ру­ю­щие санк­ции. Они пред­став­ля­ли собой вклю­че­ние ком­па­ний или лиц, рабо­та­ю­щих с санк­ци­он­ны­ми юрис­дик­ци­я­ми или лица­ми, в спи­сок забло­ки­ро­ван­ных. Такой инстру­мент давал воз­мож­ность исполь­зо­вать экс­тер­ри­то­ри­аль­ные меры тогда, когда пря­мая или кос­вен­ная связь с юрис­дик­ци­ей США отсут­ство­ва­ла – не было рас­че­тов в дол­ла­рах США, не было аме­ри­кан­ских това­ров или граж­дан в сдел­ке и так далее. Разу­ме­ет­ся, вто­рич­ные санк­ции США фор­маль­но мог­ли не при­зна­вать­ся ины­ми юрис­дик­ци­я­ми. Но те стра­ны, для кото­рых рынок, бан­ки или това­ры США важ­ны, пред­по­чи­та­ли не ста­вить вопрос о при­зна­нии или непри­зна­нии таких мер. Круп­ный биз­нес в основ­ном соблю­да­ет аме­ри­кан­ские нор­мы, опа­са­ясь попасть под вто­рич­ные санк­ции. А госу­дар­ства – союз­ни­ки и парт­не­ры США не меша­ют Вашинг­то­ну вно­сить лица и ком­па­нии из сво­их юрис­дик­ций в аме­ри­кан­ские санк­ци­он­ные спис­ки. Так, напри­мер, с фев­ра­ля 2022 года США при­ме­ни­ли вто­рич­ные финан­со­вые санк­ции в отно­ше­нии почти тыся­чи ком­па­ний в самых раз­ных юрис­дик­ци­ях в свя­зи с Рос­си­ей. От стран ЕС до пост­со­вет­ско­го про­стран­ства. Наи­боль­шее чис­ло их нахо­дит­ся в Китае, ОАЭ, Тур­ции, Индии. Во всех слу­ча­ях вто­рич­ные санк­ции не вызы­ва­ли каких-либо замет­ных дипло­ма­ти­че­ских ослож­не­ний в отно­ше­ни­ях дан­ных стран с США. Более того, ЕС и Вели­ко­бри­та­ния сами актив­но раз­ви­ва­ют прак­ти­ку вто­рич­ных санк­ций на рос­сий­ском направ­ле­нии.

Во вре­мя вто­ро­го пре­зи­дент­ства Дональ­да Трам­па тари­фы заня­ли более замет­ное место во внеш­не­по­ли­ти­че­ском инстру­мен­та­рии. Симп­то­ма­тич­но, что в Стра­те­гии наци­о­наль­ной без­опас­но­сти США 2025 года им уде­ля­ет­ся вид­ное место, тогда как поня­тие санк­ций прак­ти­че­ски не упо­треб­ля­ет­ся. Санк­ции на прак­ти­ке про­дол­жа­ют при­ме­нять­ся, но тари­фы при­об­ре­ли новый поли­ти­че­ский смысл. Про­тив неко­то­рых про­тив­ни­ков США их исполь­зо­вать бес­смыс­лен­но. Иран, напри­мер, нахо­дит­ся под тоталь­ны­ми эко­но­ми­че­ски­ми запре­та­ми, поэто­му тари­фы здесь ниче­го не изме­нят. То же каса­ет­ся и Рос­сии. С Кита­ем тариф­ная гон­ка име­ла как эко­но­ми­че­ские, так и поли­ти­че­ские при­чи­ны. Пекин сумел сба­лан­си­ро­вать аме­ри­кан­скую тариф­ную ата­ку встреч­ны­ми тари­фа­ми и экс­порт­ным кон­тро­лем ред­ко­зе­мель­ных метал­лов. Но в отно­ше­нии десят­ков дру­гих стран они актив­но исполь­зу­ют­ся. В том чис­ле и в виде «вто­рич­ных тари­фов», то есть пошлин за то или иное сотруд­ни­че­ство со стра­на­ми под санк­ци­я­ми.

Пока наи­бо­лее замет­ным пре­це­ден­том вто­рич­ных тари­фов мож­но счи­тать вве­де­ние допол­ни­тель­ной пошли­ны в 25 про­цен­тов на индий­ские това­ры в добав­ле­ние к уже суще­ство­вав­шим тари­фов в 25 про­цен­тов. При­чи­ной их повы­ше­ния 6 авгу­ста 2025 года стал импорт Инди­ей неф­ти из Рос­сии. Парал­лель­но ЕС запре­тил ввоз неф­те­про­дук­тов из тре­тьих стран, про­из­ве­ден­ных из рос­сий­ской неф­ти, а так­же ввел вто­рич­ные санк­ции про­тив неф­те­пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щих пред­при­я­тий в Индии. Дели не торо­пил­ся под­чи­нять­ся аме­ри­кан­ским тре­бо­ва­ни­ям пре­кра­тить закуп­ки в Рос­сии, хотя сооб­ща­лось об их сни­же­нии в нача­ле 2026 года.

Резо­нанс вызва­ли заяв­ле­ния Дональ­да Трам­па по резуль­та­там его теле­фон­но­го раз­го­во­ра с пре­мьер-мини­стром Индии Наренд­рой Моди 2 фев­ра­ля 2025 года. Аме­ри­кан­ская сто­ро­на обо­зна­чи­ла наме­ре­ние отме­нить свя­зан­ные с Рос­си­ей пошли­ны в 25 про­цен­тов и сокра­тить осталь­ные до 18 про­цен­тов. Пред­по­ла­га­ют­ся заме­ща­ю­щие постав­ки неф­ти в Индию из Вене­су­э­лы. Пока Индия не заяв­ля­ла офи­ци­аль­но об отка­зе от импор­та неф­ти из Рос­сии. Важ­но и то, что со сто­ро­ны Дели сде­ла­ны встреч­ные шаги по тари­фам. Они могут быть сни­же­ны до нуля, при том что Индия обя­зу­ет­ся заку­пить аме­ри­кан­ские това­ры на сум­му 500 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров.

Если Индия дей­стви­тель­но пой­дет на дол­го­вре­мен­ное суще­ствен­ное сокра­ще­ние импор­та рос­сий­ской неф­ти, США будут рас­смат­ри­вать это как успех сво­их дей­ствий. Воз­мож­но, они будут в боль­шей сте­пе­ни моти­ви­ро­ва­ны пред­при­ни­мать схо­жие шаги и в отно­ше­нии дру­гих стран или мише­ней санк­ций, напри­мер, Кубы. Клю­че­вая зада­ча санк­ций – повли­ять на «пове­де­ние» стра­ны-мише­ни – сме­ща­ет­ся: теперь цель – кор­рек­ти­ро­вать «пове­де­ние» тре­тьих стран. Сами стра­ны-мише­ни адап­ти­ру­ют­ся к новым вызо­вам. Сорев­но­ва­ния «ору­жия и бро­ни» в обла­сти тор­гов­ли и финан­сов про­дол­жа­ет­ся.

Иван Тимо­фе­ев, «Вал­дай»