Итоги первых 10 дней войны США и Израиля против Ирана

В последний день зимы, 28 февраля, Израиль и США напали на Иран. Начавшаяся масштабная война – это не просто региональный конфликт, поскольку ее отголоски ощущаются далеко за пределами Ближнего Востока. Более того, эта война уже пошатнула основы мирового порядка. События первых недель боевых действий показали: речь идет о попытке силового пересмотра сложившегося баланса сил в постбиполярную эпоху и разрушения общих правил игры на международной арене

Фото: ©Vostock Photo

Агрес­сия про­тив Ира­на нача­лась за пару дней до оче­ред­но­го раун­да аме­ри­ка­но-иран­ских пере­го­во­ров, про­хо­див­ших при посред­ни­че­стве Ома­на. Дипло­ма­ти­че­ский про­цесс, давав­ший надеж­ду уре­гу­ли­ро­вать вопрос иран­ской ядер­ной про­грам­мы, ока­зал­ся сорван. Мно­гие стра­ны рас­це­ни­ли это как при­знак того, что дипло­ма­тия боль­ше не явля­ет­ся при­о­ри­тет­ным мето­дом раз­ре­ше­ния спо­ров – ее место заня­ло «пра­во силь­но­го». А агрес­сия двух стран, обла­да­ю­щих ядер­ным ору­жи­ем, дела­ет туман­ной пер­спек­ти­ву сохра­не­ния режи­ма нерас­про­стра­не­ния.

В чем смысл происходящего?

США и Изра­иль сра­зу обо­зна­чи­ли несколь­ко целей сво­е­го «пре­вен­тив­но­го уда­ра»: уни­что­же­ние иран­ской ракет­ной про­грам­мы, лик­ви­да­ция потен­ци­а­ла созда­ния ядер­но­го ору­жия и ослаб­ле­ние сети союз­ных Теге­ра­ну воору­жен­ных груп­пи­ро­вок на Ближ­нем Восто­ке.

На фоне начав­ших­ся дра­ма­ти­че­ских собы­тий почти неза­ме­чен­ным оста­лось интер­вью гла­вы МИД Ома­на Бад­ра аль-Буса­и­ди, сооб­щив­ше­го, что на пере­го­во­рах в Жене­ве сто­ро­ны вышли на финиш­ную пря­мую, веду­щую к согла­со­ва­нию новой ядер­ной сдел­ки. По его сло­вам, Теге­ран готов был пой­ти на уступ­ки и отка­зать­ся от запа­сов обо­га­щен­но­го ура­на.

Ина­че гово­ря, ядер­ная про­бле­ма ока­за­лась про­сто пред­ло­гом для нача­ла вой­ны, а пере­го­во­ры – при­кры­ти­ем для ее под­го­тов­ки.

Меж­ду тем реаль­ные цели коа­ли­ции выхо­дят дале­ко за обо­зна­чен­ные выше рам­ки. Пре­зи­дент США пря­мо гово­рит о жела­нии сме­нить режим в Теге­ране и не ску­пит­ся на выра­же­ния, демо­ни­зи­руя тамош­ние вла­сти. Для Изра­и­ля реа­ли­за­ция этой зада­чи озна­ча­ет устра­не­ние глав­но­го сопер­ни­ка и пре­вра­ще­ние в реги­о­наль­ную сверх­дер­жа­ву. Для США – попыт­ку ради­каль­но изме­нить баланс сил на Ближ­нем Восто­ке и устра­нить госу­дар­ство, кото­рое на про­тя­же­нии деся­ти­ле­тий оста­ет­ся послед­ним «опло­том анти­им­пе­ри­а­лиз­ма» и высту­па­ет про­тив аме­ри­кан­ско­го воен­но­го при­сут­ствия в реги­оне.

В более широ­ком кон­тек­сте речь идет и о сопер­ни­че­стве США с Кита­ем и Рос­си­ей. Иран – клю­че­вой постав­щик неф­ти для китай­ской эко­но­ми­ки и одно­вре­мен­но важ­ный стра­те­ги­че­ский парт­нер Моск­вы. Ослаб­ле­ние Теге­ра­на, поми­мо устра­не­ния «угро­зы» для глав­но­го ближ­не­во­сточ­но­го союз­ни­ка США Изра­и­ля, еще и потен­ци­аль­но сни­жа­ет энер­ге­ти­че­ские воз­мож­но­сти Пеки­на, а так­же под­ры­ва­ет транс­порт­но-логи­сти­че­ские цепоч­ки и фор­ми­ру­ю­щи­е­ся аль­тер­на­тив­ные цен­тры силы в Евра­зии. Ослаб­ле­ние Ира­на объ­ек­тив­но облег­ча­ет дав­ле­ние на Рос­сию и Китай по отдель­но­сти, раз­ру­шая систе­му вза­им­но­го сдер­жи­ва­ния, кото­рая фор­ми­ро­ва­лась в послед­ние годы. И в этом смыс­ле вой­на вокруг Ира­на – это уже не про­сто реги­о­наль­ный кон­фликт, а про­вер­ка на проч­ность само­го прин­ци­па мно­го­по­ляр­но­го мира.

Блицкриг не удался

Воен­ная опе­ра­ция нача­лась с мас­си­ро­ван­но­го уда­ра по клю­че­вым объ­ек­там в Иране. Основ­ной зада­чей коа­ли­ции в пер­вой фазе вой­ны ста­ло «обез­глав­ли­ва­ние» руко­вод­ства Ислам­ской Рес­пуб­ли­ки и ней­тра­ли­за­ция ее про­ти­во­воз­душ­ной обо­ро­ны. Ответ Теге­ра­на после­до­вал прак­ти­че­ски немед­лен­но – пер­вые раке­ты были запу­ще­ны менее чем через час после нача­ла уда­ров США и Изра­и­ля. По раз­лич­ным оцен­кам, толь­ко в пер­вые дни были запу­ще­ны сот­ни ракет и дро­нов по целям в Изра­и­ле и аме­ри­кан­ским воен­ным базам в реги­оне, а так­же по инфра­струк­ту­ре неф­те­га­зо­во­го сек­то­ра сосед­них госу­дарств.

После ней­тра­ли­за­ции ПВО в пер­вые часы опе­ра­ции аме­ри­кан­ские и изра­иль­ские само­ле­ты доби­лись пре­вос­ход­ства в воз­ду­хе. В резуль­та­те авиа­уда­ров в пер­вый день вой­ны были уби­ты клю­че­вые фигу­ры иран­ско­го поли­ти­че­ско­го и воен­но­го руко­вод­ства, вклю­чая вер­хов­но­го лиде­ра ИРИ Сей­е­да Али Хаме­неи, сек­ре­та­ря Сове­та обо­ро­ны Али Шам­ха­ни, коман­ду­ю­ще­го КСИР Мохам­ма­да Пак­пу­ра, гла­ву Ген­шта­ба Абдулра­хи­ма Муса­ви и мини­стра обо­ро­ны Ази­за Насир­за­де. В общей слож­но­сти погиб­ли око­ло 40 высо­ко­по­став­лен­ных чинов­ни­ков и чле­нов их семей.

Одно­вре­мен­но США и Изра­иль ата­ко­ва­ли ракет­ные базы в Иране. В пер­вый же день была допу­ще­на тра­ги­че­ская ошиб­ка – аме­ри­кан­ская раке­та попа­ла по началь­ной шко­ле для дево­чек в город­ке Минаб, рас­по­ла­гав­шей­ся непо­да­ле­ку от воен­но­го объ­ек­та. В резуль­та­те погиб­ли 165 школь­ниц в воз­расте до 12 лет.

Отли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью этой вой­ны ста­ло то, что для пла­ни­ро­ва­ния опе­ра­ций и ана­ли­за мас­си­ва так­ти­че­ских дан­ных исполь­зу­ет­ся искус­ствен­ный интел­лект. Одна­ко, поми­мо пора­же­ния цело­го ряда воен­ных объ­ек­тов, под уда­ром ока­за­лись и граж­дан­ские объ­ек­ты. По сооб­ще­ни­ям иран­ско­го обще­ства Крас­но­го Полу­ме­ся­ца, постра­да­ли более трех тысяч жилых домов, 528 тор­го­вых цен­тров, 14 мед­учре­жде­ний, 65 школ, а так­же объ­ек­ты исто­ри­че­ско­го насле­дия, вклю­чая двор­цы Голе­стан, Али-Капу, Чехель­со­тун – жем­чу­жи­ны пер­сид­ской архи­тек­ту­ры, нахо­дя­щи­е­ся под защи­той ЮНЕСКО.

Иран­ский ответ­ный огонь был наце­лен на аме­ри­кан­ские базы, кото­рые Соеди­нен­ные Шта­ты нача­ли созда­вать в реги­оне после выхо­да в 2002 году из дого­во­ра ПРО. Хотя стра­нам, где раз­ме­ща­лись эти базы, было обе­ща­но, что они уси­лят их без­опас­ность, на деле все полу­чи­лось с точ­но­стью до наобо­рот. В стра­нах Пер­сид­ско­го зали­ва уже пошли раз­го­во­ры о том, что Соеди­нен­ные Шта­ты не могут их защи­тить и, несмот­ря на все инве­сти­ции в аме­ри­кан­скую эко­но­ми­ку, ста­вят без­опас­ность Изра­и­ля выше, чем их.

Иран уда­рил по аме­ри­кан­ским объ­ек­там в 10 стра­нах реги­о­на, вклю­чая Изра­иль (аэро­порт Бен-Гури­он, зда­ние Мино­бо­ро­ны), ОАЭ (Дубай, аэро­порт Абу-Даби, порт Джа­баль-Али), Сау­дов­скую Ара­вию (авиа­ба­за Прин­ца Сул­та­на), Кувейт (авиа­ба­зы Али ас-Салем, Кэмп-Ариф­д­жан и Кэмп-Буринг), Катар (база Аль-Удейд), Оман, Бах­рейн (штаб-квар­ти­ра Пято­го фло­та), Иор­да­ния, Ирак (порт Бас­ра и Эрбиль). Кро­ме того, раке­ты были запу­ще­ны по Тур­ции и даже бри­тан­ским базам на Кип­ре. В несколь­ких стра­нах были повре­жде­ны неф­тя­ные объ­ек­ты, пор­ты и энер­ге­ти­че­ская инфра­струк­ту­ра.

Иран­ские уда­ры, поми­мо пря­мо­го ущер­ба, точ­но оце­нить кото­рый из-за засек­ре­чен­но­сти дан­ных про­бле­ма­тич­но, вскры­ли серьез­ные про­бле­мы в орга­ни­за­ции ПВО и ПРО США и их союз­ни­ков. За пер­вые 10 дней кон­флик­та ракет-пере­хват­чи­ков было израс­хо­до­ва­но боль­ше, чем их про­из­во­дит­ся в тече­ние года. Кро­ме того, радио­ло­ка­ци­он­ные уста­нов­ки – самая доро­гая часть систем ПРО – ока­за­лись без­за­щит­ны перед ата­ка­ми бес­пи­лот­ни­ков, а их пора­же­ние серьез­но сни­жа­ет эффек­тив­ность систе­мы в целом. Сто­и­мость одно­го толь­ко повре­жден­но­го рада­ра AN/FPS-132 в Аль-Удей­де состав­ля­ет $1,1 млрд.

В целом на вой­ну с Ира­ном аме­ри­кан­цы тра­тят при­мер­но $1 млрд в сут­ки, вклю­чая рас­хо­ды на бое­при­па­сы и раке­ты-пере­хват­чи­ки. Таким обра­зом, затра­ты США уже пре­вы­си­ли $10 млрд, а кон­фликт еще явно далек от завер­ше­ния.

Удар по мировой экономике

Поми­мо аме­ри­кан­ских баз, Иран ата­ко­вал мор­ские цели и тор­го­вые суда вбли­зи Ормуз­ско­го про­ли­ва. Неф­тя­ные тан­ке­ры нача­ли избе­гать опас­ной зоны. Ормуз­ский про­лив, через кото­рый про­хо­дит око­ло 20% миро­вых поста­вок неф­ти, ока­зал­ся фак­ти­че­ски пара­ли­зо­ван. Рын­ки отре­а­ги­ро­ва­ли мгно­вен­но, и цены на нефть пре­вы­си­ли отмет­ку в $100 за бар­рель, достиг­нув зна­че­ний 2022 года, а газ в Евро­пе подо­ро­жал на десят­ки про­цен­тов. Фон­до­вые индек­сы в Азии и Евро­пе рез­ко упа­ли, отра­жая опа­се­ния инве­сто­ров по пово­ду затяж­но­го кон­флик­та. Стра­те­гия Ира­на тако­ва: мак­си­маль­но повы­сить сто­и­мость вой­ны для США, а заод­но попы­тать­ся затро­нуть инте­ре­сы всех стран, чья эко­но­ми­ка зави­сит от неф­ти, что­бы они подвиг­ли Вашинг­тон к ско­рей­ше­му пре­кра­ще­нию агрес­сии.

К деся­то­му дню вой­ны ситу­а­ция при­об­ре­ла чер­ты реги­о­наль­но­го кон­флик­та. После изда­ния фет­вы о свя­щен­ной войне про­тив Изра­и­ля и США шиит­ски­ми бого­сло­ва­ми в бое­вые дей­ствия ока­за­лись втя­ну­ты Ливан, где воз­об­но­ви­лись столк­но­ве­ния меж­ду Изра­и­лем и «Хез­бол­лой», а так­же шиит­ские фор­ми­ро­ва­ния в Ира­ке.

Попытка расширения антииранской коалиции

В свою оче­редь Изра­иль и США попы­та­лись рас­ши­рить анти­иран­скую коа­ли­цию за счет реги­о­наль­ных игро­ков – преж­де все­го кур­дов, а так­же ряда госу­дарств Южно­го Кав­ка­за и Пер­сид­ско­го зали­ва.

Запад­ные СМИ сооб­ща­ли, что Вашинг­тон рас­смат­ри­вал воз­мож­ность откры­тия «курд­ско­го фрон­та» на запа­де Ира­на. Речь шла о под­держ­ке воору­жен­ных груп­пи­ро­вок, бази­ру­ю­щих­ся в Ирак­ском Кур­ди­стане, вклю­чая их воз­душ­ное при­кры­тие и помощь в пере­брос­ке сил через гра­ни­цу. Оче­вид­но, рас­чет делал­ся на то, что, задей­ство­вав этни­че­ский фак­тор, удаст­ся деста­би­ли­зи­ро­вать при­гра­нич­ные рай­о­ны Ира­на и тем самым услож­нить жизнь цен­траль­ной вла­сти. Одна­ко курд­ские фор­ми­ро­ва­ния – это все­го несколь­ко тысяч бой­цов, и их дей­ствия вряд ли смог­ли бы изме­нить ситу­а­цию. Тем более что сра­зу после появ­ле­ния соот­вет­ству­ю­щих сооб­ще­ний Иран прак­ти­че­ски пол­но­стью уни­что­жил воен­ную инфра­струк­ту­ру курд­ских бое­ви­ков в Эрби­ле.

Затем после­до­вал инци­дент с яко­бы иран­ски­ми бес­пи­лот­ни­ка­ми, уда­рив­ши­ми по аэро­пор­ту в Нахи­че­ва­ни. Ситу­а­ция нака­ли­лась после пере­брос­ки азер­бай­джан­ской воен­ной тех­ни­ки к иран­ской гра­ни­це, задер­жа­ния лиц, обви­нен­ных в свя­зях с КСИР, а так­же эва­ку­а­ции азер­бай­джан­ско­го посоль­ства из Теге­ра­на. Одна­ко после теле­фон­но­го раз­го­во­ра пре­зи­ден­та Ира­на Масу­да Пезеш­ки­а­на и его азер­бай­джан­ско­го кол­ле­ги Иль­ха­ма Али­е­ва рито­ри­ка замет­но смяг­чи­лась, и на дан­ный момент инци­дент вокруг Нахи­че­ва­ни счи­та­ет­ся более-менее исчер­пан­ным. Одна­ко вопрос о вовле­че­нии Баку в анти­иран­скую коа­ли­цию нель­зя счи­тать закры­тым, посколь­ку Азер­бай­джан оста­ет­ся важ­ным парт­не­ром Изра­и­ля. И это не гово­ря о том, что суще­ству­ют ради­каль­ные идеи «вос­со­еди­не­ния» север­но­го и южно­го Азер­бай­джа­на.

Тре­тьим эпи­зо­дом, кото­рый мно­гие наблю­да­те­ли назва­ли инфор­ма­ци­он­ной про­во­ка­ци­ей, стал удар, яко­бы нане­сен­ный Воору­жен­ны­ми сила­ми ОАЭ по опрес­ни­тель­ной уста­нов­ке на тер­ри­то­рии Ира­на. В ряде сооб­ще­ний утвер­жда­лось, что таким обра­зом Эми­ра­ты ста­но­вят­ся вто­рой стра­ной реги­о­на, напря­мую всту­пив­шей в кон­фликт. Одна­ко вско­ре высо­ко­по­став­лен­ный пред­ста­ви­тель вла­стей в Абу-Даби офи­ци­аль­но опро­верг эту инфор­ма­цию, под­черк­нув, что ОАЭ не нано­си­ли уда­ров по Ира­ну и тем более не ста­ли бы ата­ко­вать граж­дан­скую инфра­струк­ту­ру.

Боль­шин­ство реги­о­наль­ных госу­дарств пока ста­ра­ют­ся не делать рез­ких дви­же­ний. Даже стра­ны, тес­но свя­зан­ные с США в воен­ной сфе­ре, стре­мят­ся избе­жать пря­мо­го уча­стия в войне, пони­мая рис­ки даль­ней­шей эска­ла­ции. Пере­чис­лен­ные выше инци­ден­ты пока­зы­ва­ют стрем­ле­ние раз­жечь вой­ну чужи­ми рука­ми, а так­же отвлечь вни­ма­ние Теге­ра­на от внут­ри­по­ли­ти­че­ской ситу­а­ции или южных рубе­жей. Попыт­ка разыг­рать этни­че­скую кар­ту может быть фоно­вой опе­ра­ци­ей в пред­две­рии про­те­стов или захва­та ост­ро­ва Харк, где рас­по­ло­жен круп­ней­ший неф­тя­ной тер­ми­нал Ира­на.

Сменить власть в Тегеране удалось, но что дальше?

Клю­че­вым поли­ти­че­ским собы­ти­ем пер­вых дней вой­ны ста­ло избра­ние ново­го вер­хов­но­го лиде­ра Ира­на. В ночь на 9 мар­та, кото­рая сов­па­ла с шиит­ским празд­ни­ком Шаб‑е Кадр («Ночь пред­опре­де­ле­ния»), Совет экс­пер­тов объ­явил об избра­нии Мод­жта­бы Хаме­неи, сына погиб­ше­го Али Хаме­неи, новым рах­ба­ром. Объ­яв­ле­ние ново­го руко­во­ди­те­ля стра­ны в эту дату наде­ле­но осо­бым сим­во­лиз­мом, рав­но как и сов­па­де­ние нача­ла изра­иль­ской опе­ра­ции с еврей­ским празд­ни­ком Пурим. Мусуль­мане верят, что в Ночь пред­опре­де­ле­ния про­изо­шло нис­по­сла­ние Кора­на про­ро­ку Мухам­ме­ду и что имен­но в эту ночь Аллах опре­де­ля­ет судь­бу тво­ре­ний на пред­сто­я­щий год.

При­ход к вла­сти Мод­жта­бы Хаме­неи – чело­ве­ка, за один день поте­ряв­ше­го всю свою семью в резуль­та­те аме­ри­кан­ских и изра­иль­ских бом­бар­ди­ро­вок, озна­ча­ет, что Иран будет сто­ять до кон­ца.

Для Ира­на эта фигу­ра озна­ме­но­ва­ла уси­ле­ние жест­кой линии. Вер­хов­ный лидер по опре­де­ле­нию дол­жен нахо­дить­ся над поли­ти­че­ски­ми тече­ни­я­ми и выпол­нять роль регу­ля­то­ра рабо­ты всей систе­мы. Тем не менее в усло­ви­ях объ­яв­лен­ной «вели­кой оте­че­ствен­ной» вой­ны и с уче­том бэк­гра­ун­да Мод­жта­бы, коор­ди­ни­ро­вав­ше­го дей­ствия КСИР от име­ни сво­е­го отца, роль воен­ных в иран­ской поли­ти­ке может еще боль­ше уси­лить­ся.

Для реги­о­на и мира избра­ние ново­го рах­ба­ра леги­тим­ным путем и в соот­вет­ствии с нор­ма­ми Ислам­ской Рес­пуб­ли­ки еще раз пока­за­ло устой­чи­вость поли­ти­че­ской систе­мы и, в част­но­сти, инсти­ту­тов вла­сти в этой стране.

В этой свя­зи воз­ни­ка­ет новый вопрос для Аме­ри­ки и Изра­и­ля, стре­мив­ших­ся сме­нить режим в Теге­ране: что делать даль­ше, если режим усто­ял? Ведь бороть­ся с систе­мой гораз­до слож­нее, чем лик­ви­ди­ро­вать лиде­ра и его при­бли­жен­ных. Это обсто­я­тель­ство вызы­ва­ет еще боль­ше тре­во­ги отно­си­тель­но целей, пер­спек­тив и мето­дов веде­ния вой­ны. Основ­ной риск – США и Изра­иль могут попы­тать­ся тоталь­но осла­бить Иран, начав ков­ро­вые бом­бар­ди­ров­ки горо­дов, кото­рые повле­кут колос­саль­ные чело­ве­че­ские жерт­вы.

Осо­бен­но зло­ве­щим выгля­дит тот факт, что в войне участ­ву­ет Изра­иль – стра­на, де-факто обла­да­ю­щая ядер­ным ору­жи­ем (пред­по­ло­жи­тель­но, 90 бое­за­ря­дов), одна­ко не под­пи­сав­шая ни Дого­во­ра о нерас­про­стра­не­нии ядер­но­го ору­жия, ни Дого­во­ра о запре­ще­нии ядер­но­го ору­жия. Таким обра­зом, отсут­ству­ют меж­ду­на­род­ные меха­низ­мы, поми­мо уни­вер­саль­ных норм ООН, кото­рые бы огра­ни­чи­ва­ли воз­мож­ность при­ме­не­ния ядер­но­го ору­жия Изра­и­лем. Эта все­доз­во­лен­ность омра­ча­ет пер­спек­ти­вы Ира­на в усло­ви­ях, когда кон­фликт рас­це­ни­ва­ет­ся обе­и­ми сто­ро­на­ми как экзи­стен­ци­аль­ный, а Изра­иль не может добить­ся сво­их целей кон­вен­ци­о­наль­ны­ми мето­да­ми. Миро­во­му сооб­ще­ству сей­час необ­хо­ди­мо сосре­до­то­чить­ся не на под­сче­те эко­но­ми­че­ских потерь от вой­ны, а на предот­вра­ще­нии новой тра­ге­дии чело­ве­че­ства в XXI веке.

Евдо­кия Доб­ре­ва, ПРОФИЛЬ

Эко­но­ми­ка Евро­пы «заги­ба­ет­ся» из-за Укра­и­ны – Орбан