Левая партия «Непокоренная Франция» Жан-Люка Меланшона, которая при обычных условиях числилась среди маргиналов, одержала безоговорочную победу в бедном многонациональном городе Сен-Дени в пригороде Парижа. Теперь, как сообщает европейская редакция Politico, у партии Меланшона есть все шансы победить на выборах мэра в Рубе на северо-востоке страны и в Тулузе, четвертом по величине городе Франции.
Источник фото: Kenzo Tribouillard/AFP via Getty Images
С трудно скрываемой неприязнью издание сообщает, что Меланшон может даже выйти во второй тур президентских выборов в 2027 году. Сегодня там ему ничего не светит: опросы дают аж 74% лидеру «Национального объединения» Жордану Барделле. Однако на всех нижестоящих политических уровнях Меланшона уже побаиваются. В том числе обойденные им политические конкуренты из «Социалистической партии».
Проблема для умеренных левых усугубляется тем, что Меланшон — один из самых харизматичных политиков левого толка во Франции. Он даже вызвал невольное восхищение у племянницы Ле Пен, Марион Марешаль, которая назвала его «самым культурным» политиком в округе.
Рост Меланшона — это не столько про него самого, сколько про структурный кризис французской партийной системы «после Макрона». Страна сейчас находится в той фазе, когда старые партии разрушены, в центре нет никого интересного, а политическое поле постепенно поляризуется между крайне левыми и радикальными правыми. В такой конфигурации фигуры вроде основателя «Непокоренной Франции» неизбежно начинают расти, даже если у них нет шансов победить.
После 2017 года Макрон фактически сломал традиционную модель Пятой республики, где были сильные социалисты слева и голлисты справа. Его проект занял центр, но не создал устойчивой партии с глубокой социальной базой. Пока Макрон сам был кандидатом, система держалась на его личной популярности и на страхе перед Ле Пен. Но сейчас он уходит, и выясняется, что оставшийся вакуум некем заполнить.
Меланшон в этом смысле действует очень рационально. Его стратегия — не расширять электорат, а максимально мобилизовать свою часть общества: молодежь, левый городской электорат, мигрантские районы, социально недовольные группы. Во французской двухтуровой системе этого может быть достаточно, чтобы выйти во второй тур, даже имея сравнительно небольшой процент в первом. Ему не нужно нравиться большинству — ему нужно быть самым сильным кандидатом на своем фланге.
Впрочем, чисто электорально усиление «Непокоренной Франции» в чем-то даже выгодно правым, прежде всего «Национальному объединению». Для Ле Пен или Барделлы идеальный сценарий — это второй тур против Меланшона, потому что в таком случае большая часть центристов и умеренных левых проголосует против него.
Что касается ситуации в целом, то французская политика движется к модели, где центр слабеет, а выбор постепенно превращается в выбор между двумя крайностями. В таких условиях победу обычно получает тот, кто выглядит менее опасным для среднего избирателя. И сейчас эту позицию в стране все чаще занимает не левый лагерь, а правый.
Поправевшая Франция, если Трамп досидит до ее нового президента, вполне может влиться в MAGA-ось, которую в Европе пока в гордом одиночестве воплощает Орбан. И это будет уже совершенно другая политическая Европа.