Начавшиеся было переговоры между Ираном и США сразу зашли в тупик. Уже заявлено о неких «двух-трех пунктах», по которым договориться не удалось. Что это за пункты и почему даже в случае, если Вашингтону и Тегерану удастся найти компромисс, его сразу же разрушит Израиль?
Фото: @ SOHAIL SHAHZAD/EPA/TASS
10 и 11 апреля в пакистанской столице Исламабаде прошел первый раунд американо-иранских переговоров. По итогам многочасовых дискуссий стороны так и не смогли прийти к итоговому соглашению.
Иранская сторона очень дипломатично объяснила итоги неудачи. «Эти переговоры… проводились в атмосфере недоверия и подозрений. Естественно, что с самого начала нам не стоило ждать достижения соглашения за один раз. Никто и не имел таких ожиданий», – говорит спикер иранского МИД Исмаил Багаи. Дата и время нового раунда не объявлена, но Тегеран дает понять, что готов к продолжению дискуссии.
Шансы на достижение соглашения теоретически есть. Например, стороны вышли на переговоры с уже готовой базой для обсуждения. Большая часть иранских 10 пунктов, которые и являются базой для дискуссий, может быть модифицирована для заключения взаимовыгодного соглашения.
В частности, пункт о гарантиях безопасности Ирану можно было бы расширить до системы региональной безопасности, где будут прописаны гарантии не только Ирану, но и со стороны Ирана монархиям Персидского залива. А пункт о снятии санкций может быть частью большой пакетной сделки – как бонус Тегерану в обмен на уступки с его стороны.
Шансы действительно были, и надежду на это давал хотя бы состав переговорщиков. Американскую делегацию возглавлял Джей Ди Вэнс – второй человек в американской иерархии, который по итогам следующих выборов хочет стать первым и потому нуждается в истории успеха. Например, в реально законченных войнах.
Иранскую же представляли министр иностранных дел Аббас Аракчи и спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф. Это прагматичные лидеры, понимающие, что станет с их страной в случае, если Трамп вынужден будет начать полномасштабную военную операцию или хотя бы уничтожить иранскую инфраструктуру и объекты нефтегазовой промышленности. И в то же время желающие заключить полномасштабную сделку, которая закрепит иранские достижения по итогам завершившегося этапа войны.
Однако на практике в списке есть, по словам того же Багаи, «два-три пункта», по которым стороны так и не смогли прийти к компромиссу. В частности, не договорились по ядерному вопросу. Американцев не устраивает простое возвращение к иранской ядерной сделке периода Обамы, предусматривающей временные (на 10–15 лет) ограничения. По словам вице-президента США Джей Ди Вэнса, США не увидели «фундаментальной готовности Ирана не разрабатывать ядерное оружие ни сейчас, ни через два года, ни в долгосрочной перспективе». А стопроцентно гарантировать это в условиях тотального недоверия может только полный демонтаж ядерной программы Ирана.
Тегеран же по причине того самого недоверия не готов идти даже на серьезные ограничения своей программы (например, вывозить обогащенный уран на территорию другой страны). Иран опирается на свое право на мирный атом в рамках подписанного им Договора о нераспространении ядерного оружия, в нарушении которого страну никто уличить так и не смог.
Не договорились по разблокированию Ормузского пролива. Иранцы требуют от США признания своего права взимать деньги за проход судов и вообще контролировать судоходство в проливе. Эта позиция незаконна (поскольку южный берег пролива контролируется Оманом, а свободное судоходство в нем гарантируется Международным морским правом), однако иранцы опираются на то, что изменить ситуацию силой США не рискнут.
США, в свою очередь, как заявляют в Иране, хотят получить то, что не смогли «за 40 дней войны, через реализацию таких планов, как страхование судов, сопровождение нефтяных танкеров и другие военно-экономические предложения».
«Ормузский пролив закрыт, а попытка открыть его силой будет означать втягивание в многомесячный конфликт. На это у Трампа нет времени, и ему было бы выгоднее договориться обо всем за столом переговоров», – объясняет газете ВЗГЛЯД политолог-международник Кирилл Семенов.
Однако американцы это право за Ираном признавать не хотят. Во-первых, потому, что тогда Тегеран получит мощнейший источник дохода (по миллиону-два долларов с танкера, каковые десятками проходят пролив ежедневно), и тогда иранцы не будут готовы идти на серьезные уступки ради снятия санкций. Во-вторых, если Соединенные Штаты признают за Ираном право контролировать пролив, то тогда 5‑й флот США с штаб-квартирой в Бахрейне окажется заперт в Персидском заливе и сможет выходить оттуда лишь с разрешения Ирана.
Наконец, с большой долей вероятности, не договорились по выводу американских баз с Ближнего Востока. США оттуда уходить не хотят, а монархии Персидского залива их в этом нежелании поддерживают. Ведь при всей дырявости американского оборонного зонтика альтернативы на сегодняшний день им нет.
Поэтому в целом и США, и Иран заинтересованы в том, чтобы продолжить переговоры и попытаться найти точки соприкосновения по спорным пунктам. «Выгодный для Ирана статус-кво нужно оформить еще и де-юре. Получить окончательные и формализованные гарантии в рамках соглашения», – говорит Кирилл Семенов. Иранцев, по его словам, не устроит даже частичное снятие санкций – они заинтересованы в полном и окончательном прекращении американского давления.
Перед очевидным вторым раундом стороны будут пытаться усилить свои переговорные позиции – и делать это через демонстрацию силы. Американцы уже отправляют эсминцы в Ормузский пролив для разминирования, а иранцы обещают их уничтожать. Президент США Дональд Трамп угрожает устроить морскую блокаду Ирана. Это значит, что в любой момент боевые действия могут быть возобновлены.
Но даже если все эти препятствия будут преодолены – де-факто участником переговоров является еще одна сторона, которая не присутствовала в Исламабаде. Это Израиль. Позиция Тель-Авива сейчас гораздо радикальнее, чем у Вашингтона. Израильтян не устроят никакие компромиссы по иранской ядерной программе, по существованию проиранской оси сопротивления, по гарантиям безопасности Тегерану (делающим невозможной новую войну против Ирана).
Да и ставки для Израиля гораздо выше – если американцам поражение в иранской войне может стоить кресла для Трампа и позиций на Ближнем Востоке, то для Израиля это вопрос его существования.
Ядерный, мощный, почувствовавший вкус победы Иран является экзистенциальной угрозой для Государства Израиль. «В случае достижения Ираном каких-либо фундаментальных и долгосрочных договоренностей с США, судьбу Израиля можно будет ставить на обратный отсчет… Сначала израильское государство будет изолировано, а затем Иран и Турция попросту дожмут его при невмешательстве Вашингтона», – говорит газете ВЗГЛЯД Станислав Ткаченко, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ, эксперт клуба «Валдай».
Важность позиции Израиля подтверждают и западные эксперты. «Настойчивое утверждение Израиля о том, что его военные действия в Ливане не являются частью соглашения, выявляет ключевую уязвимость и показывает ограниченность способности США управлять своими союзниками. Продолжающиеся бомбардировки в Ливане могут подорвать перемирие в целом и удержать США в ловушке конфликта, из которого они сейчас стремятся выйти», – пишет директор программы международной безопасности британского Chatham House (признан в России нежелательной организацией) Марион Мессмер.
Таким образом, шансы Ирана и США достичь соглашения стремятся к нулю хотя бы из-за Израиля. «Если в Тель-Авиве почувствуют, что Вашингтон и Тегеран близки к компромиссу, то сделают все возможное для того, чтобы компромисса не случилось. И не выпустят Трампа и США из иранской войны», – резюмирует Кирилл Семенов.
Геворг Мирзаян, ВЗГЛЯД