Национальная разведывательная служба стремится играть неформальную роль в посреднических усилиях
Источник фото: www.fondsk.ru
Турция, Египет и Пакистан рассчитывают организовать новую встречу между Исламской Республикой Иран и США. Уложиться по срокам инициаторы надеются до 21 апреля, сообщают источники портала Axios.
Ключевой вопрос: в чем заинтересованность сторон способствовать разрядке и без того чрезвычайно накаленной атмосферы на Среднем Востоке? Турецкая разведка (МИТ) незаметно и неожиданно для некоторых игроков стала ключевым посредником в прекращении огня между США и Ираном, используя свои связи с США, Ираном и Пакистаном для содействия разрядке, одновременно сосредоточившись на защите национальных интересов безопасности, сообщает Al Monitor.
Неделю назад вступило в силу двухнедельное перемирие между США и Ираном, достигнутое в основном при посредничестве Пакистана. Оно прервало 40 дней боевых действий, но оставило основные спорные вопросы нерешенными. Прошедшие 11 апреля переговоры конфликтующих сторон в Исламабаде пока в лучшем случае наметили основные контуры разногласий, но вовсе не способствовали решению имеющихся проблем, о чем свидетельствуют резкие телодвижения и противоречивые шаги нынешнего хозяина Белого дома.
Согласно сообщению агентства Bloomberg, Белый дом и Тегеран рассматривают возможность второй встречи в попытке возобновить переговорный процесс с целью прекращения огня. При этом уточняется, что цель администрации Трампа – провести новые переговоры до истечения двухнедельного перемирия.
Так или иначе, вне зависимости от выбора площадки для переговоров – Пакистан, Турция или, к примеру, Египет – сейчас не вполне ясно, как сблизить переговорные позиции. Подходы Вашингтона и Тегерана кажутся непримиримыми по целому ряду аспектов, включая основной козырь иранцев – контроль над Ормузским проливом – либо же сворачивание ракетной программы Тегерана, на чем по-прежнему настаивают в Вашингтоне.
Хотя в роли главного посредника выступает Исламабад, Анкара также играла посредническую роль в непрямых переговорах между Вашингтоном и Тегераном как до, так и во время конфликта. Более того, Турция оставалась одним из нескольких неофициальных каналов, через которые передавалось предложение США о переговорах между вице-президентом Джеем Ди Вэнсом и спикером иранского парламента Мохаммедом Багером Галибафом.
В течение месяца министр иностранных дел, один из вероятных преемников Реджепа Эрдогана Хакан Фидан провел более 150 телефонных разговоров с американскими официальными лицами и региональными коллегами. Только с министром иностранных дел ИРИ Аббасом Арагчи он переговорил более десятка раз, следует из официальных данных. Симптоматично, что после прекращения огня премьер-министр Пакистана Шехбаз Шариф поблагодарил за оказанное содействие Турцию, Китай, Египет, Катар и Саудовскую Аравию. Позже он переговорил с президентом Турции Эрдоганом, и обе стороны высоко оценили усилия друг друга в преддверии перемирия.
Хотя турецкая разведка была менее заметна, чем дипломаты и президент, она также могла сыграть заметную неформальную роль в содействии прекращению огня. Во время соответствующих переговоров Национальная разведывательная организация Турции поддерживала прямые контакты как с западными официальными лицами, так и с Ираном, включая с КСИР. Цель – передать обеим конфликтующим сторонам важные сообщения и предотвратить любые вероятные недоразумения, как сообщает гостелекомпания TRT World.
Согласно пакистанскому источнику, тесно связанному с оборонными и силовыми структурами страны, предполагаемая роль турецкой разведки в процессе деэскалации соответствует давнему сотрудничеству между Анкарой и Исламабадом, охватывающему контртеррористические операции, координацию в сфере безопасности в Афганистане и иные вопросы.
Примечательно и другое. «До начала войны США и Израиля против Ирана и начала боевых действий между Афганистаном и Пакистаном Анкара незаметно содействовала каналам деэскалации между Кабулом и Исламабадом», – как утверждает один из источников.
В целом турецкая разведка – редкий игрок, способный напрямую взаимодействовать и «играть на нескольких досках» с ЦРУ, КСИР и «Моссадом» одновременно. Вместе с тем отсутствие официальных контактов с Израилем в последние годы – главная «ахиллесова пята» Анкары. Обе стороны отозвали своих послов в 2023 году на фоне поддержки турецкими властями палестинского движения ХАМАС. Пусть и не сразу, но турки разорвали-таки большинство коммерческих связей с Израилем в следующем году. Тогда же Турция закрыла свое воздушное пространство для частных рейсов израильских чиновников и заблокировала участие Израиля в учениях НАТО, что усугубило раскол.
При этом, насколько можно судить, каналы связи с разведкой остаются открытыми: директор MIT Ибрагим Калын встретился с тогдашним директором Службы общей безопасности Израиля (ШАБАК) Роненом Баром в Анкаре в ноябре 2024 года, чтобы обсудить прекращение огня в Газе, уточнил Барак Равид из Axios.
По сообщениям турецких СМИ, MIT также сыграла решающую роль в том, чтобы отговорить США от вооружения курдов для борьбы с иранским правительством. Анкара предусмотрительно считает этот вопрос тесно связанным со своими интересами национальной безопасности. Как мы писали ранее, вооруженные группировки иранских и иракских курдов собирались в районах, контролируемых Региональным правительством Курдистана в Эрбиле, готовясь к вторжению в западные иранские провинции с курдским большинством для «борьбы с режимом», однако позже эти планы были отложены. По информации турецких правительственных СМИ, преемник Фидана на посту главы MIT Ибрагим Калын провел интенсивные переговоры с иракскими чиновниками и представителями Курдской автономии, стремясь предотвратить любое участие курдов в нападениях на Иран.
Подрывные планы врагов Ирана всерьез встревожили Анкару, особенно из-за потенциального участия Партии свободной жизни Курдистана, основанной в 2004 году выходцами из запрещенной в Турции Рабочей партии Курдистана (РПК).
В своих переговорных маневрах Белый дом во многом опирается на ближневосточного союзника по НАТО как на ключевую региональную державу, поддерживающую каналы связи с Ираном и проиранскими шиитскими ополчениями в Ираке, а также оказывает влияние на процессы в Сирии, в то время как Вашингтон заинтересован в сохранении дипломатических каналов в регионе, который становится все более нестабильным.
Неподдельная заинтересованность Египта и Пакистана в мирном урегулировании вооруженного конфликта обусловлена по крайней мере одним немаловажным аспектом. Очередная горячая точка на карте региона вредит экономическим интересам Каира, так как египетская экономика еще явно не успела оправиться от удара в результате падения спроса на Суэцкий маршрут из-за разрушительных действий Израиля в Газе. Агрессия против Ирана способна надолго заморозить транспортные артерии, что будет способствовать формированию наэлектризованной атмосферы в египетском обществе.
Косвенно конфликт на Ближнем Востоке влияет и на планы Исламабада по реализации мегапроекта Китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК / CPEC), сопряженного с китайскими инвестициями в рамках программы «Один пояс – один путь». Патрону Пакистана Китаю перебои с поставками нефти в Персидском заливе явно ни к чему, равно как и невозможность воспользоваться СРЕС из-за дрейфующих мин. Впрочем, как показывают текущие события, успех посреднических усилий вовсе не очевиден: агрессоры намерены и далее гнуть свою линию, с чем в Иране точно не согласны.
Юрий Мавашев, ФСК