Дронизация Европы выходит на промышленный уровень

Рас­смат­ри­вать вой­ну на Укра­ине отдель­но от про­мыш­лен­ной поли­ти­ки ЕС уже невоз­мож­но — таков общий вывод из мно­же­ства тек­стов, кото­рые нача­ли появ­лять­ся в запад­ных мили­та­ри-изда­ни­ях. Пере­ска­зы­вать их все смыс­ла нет, отме­тим лишь два момен­та «для пони­ма­ния».

Источ­ник фото: Dmytro Smolienko/Ukrinform/NurPhoto via Getty Images

На этой неде­ле Евро­ко­мис­сия пред­ста­ви­ла резуль­та­ты кон­кур­са заявок на уча­стие в Евро­пей­ском обо­рон­ном фон­де на 2025 год. Было ото­бра­но 57 сов­мест­ных про­ек­тов в обла­сти иссле­до­ва­ний и раз­ра­бо­ток (дро­ны и дру­гие авто­ном­ные систе­мы) на $1,26 млрд. По мень­шей мере четы­ре отдель­ные ини­ци­а­ти­вы: EURODAMM, LUMINA, SKYRAPTOR и TALON — посвя­ще­ны бар­ра­жи­ру­ю­щим бое­при­па­сам и доступ­но­му мас­со­во­му про­из­вод­ству дро­нов.

В это же вре­мя, напри­мер, Фран­ция рабо­та­ет над систе­мой управ­ле­ния на осно­ве ИИ, кото­рая ста­нет ана­ло­гом про­ек­та Maven Пен­та­го­на. Систе­ма может быть гото­ва к исполь­зо­ва­нию через несколь­ко меся­цев, а испы­та­ния нач­нут­ся в сен­тяб­ре 2027 года. Пен­та­го­нов­ская Maven — это про­грам­ма, в рам­ках кото­рой ИИ исполь­зу­ет­ся для обра­бот­ки дан­ных с дро­нов и систем наблю­де­ния с целью авто­ма­ти­че­ско­го обна­ру­же­ния и отсле­жи­ва­ния объ­ек­тов. Для это­го при­ме­ня­ют­ся тех­но­ло­гии, раз­ра­бо­тан­ные под­ряд­чи­ка­ми, в том чис­ле небезыз­вест­ной ком­па­ни­ей Palantir Technologies.

В той же Фран­ции есть несколь­ко ком­па­ний, зани­ма­ю­щих­ся раз­ра­бот­кой ИИ в сфе­ре обо­ро­ны, в том чис­ле Comand AI, ChapsVision и под­раз­де­ле­ние Safran. Кро­ме того, в стране рабо­та­ет круп­ный раз­ра­бот­чик боль­ших язы­ко­вых моде­лей (LLM) — ком­па­ния Mistral AI. В 2024 году Париж создал агент­ство при Мини­стер­стве воору­жен­ных сил, кото­рое зани­ма­ет­ся раз­ра­бот­кой ИИ для обо­рон­ной сфе­ры.

И Фран­ция тут — дале­ко не един­ствен­ная: финан­си­ро­ва­ние раз­ви­тия дро­нов с ИИ идет на Запа­де по мно­гим кана­лам. Евро­па пере­во­дит всю БПЛА-тему с уров­ня экс­пе­ри­мен­таль­ных раз­ра­бо­ток и «не име­ю­щих ана­ло­гов про­ек­тов» на уро­вень инду­стрии. И речь не толь­ко о самих БПЛА, но и о пол­ном кон­ту­ре: день­ги, алго­рит­мы, обра­бот­ка дан­ных, инте­гра­ция в управ­ле­ние боем. То есть Евро­па стро­ит не «желе­зо», а инфра­струк­ту­ру вой­ны ново­го типа.

Тем самым фор­ми­ру­ет­ся серий­ное про­из­вод­ство, с уни­фи­ка­ци­ей реше­ний и стан­дар­тов при­ме­не­ния, — то, чего рань­ше не было. В этой логи­ке Укра­и­на — источ­ник опы­та, поли­гон и одно­вре­мен­но пер­вый полу­ча­тель этих реше­ний. Толь­ко в отли­чие от клас­си­че­ских воору­же­ний, вро­де тан­ков или авиа­ции, где цикл изме­рял­ся года­ми, здесь он сжи­ма­ет­ся до меся­цев и даже недель. А любой воен­ный кон­фликт пре­вра­ща­ет­ся в про­цесс с посто­ян­ны­ми «апдей­та­ми» — как у про­грамм­но­го про­дук­та. Побеж­да­ет тот, у кого быст­рее «рели­зы».

Подоб­ное мы пред­ска­зы­ва­ли не раз и не два. Вре­ме­ни у нашей стра­ны нет от сло­ва «совсем». Тре­бу­ет­ся менять весь под­ход к зада­чам обо­ро­ны стра­ны, посколь­ку теку­щая «сла­бо-инно­ва­ци­он­ная» модель кате­го­ри­че­ски не под­хо­дит не толь­ко для про­ти­во­сто­я­ния Запа­ду, но и для дости­же­ния целей СВО.

Еле­на Пани­на