Мягкая сила не устарела

Мягкая сила. Долгое время это словосочетание было чуть ли не священным заклинанием в устах российских (и не только) политологов. Панацеей от всех проблем

Фото: @ Fatemeh Bahrami/Anadolu/Reuters

Счи­та­лось, что имен­но мяг­кая сила – то есть соче­та­ние идео­ло­ги­че­ских, эко­но­ми­че­ских, куль­тур­ных и инфор­ма­ци­он­ных эле­мен­тов вли­я­ния – явля­ет­ся для любой вели­кой дер­жа­вы самым эффек­тив­ным спо­со­бом обес­пе­че­ния и под­дер­жа­ния гос­под­ства. Как реги­о­наль­но­го, так и гло­баль­но­го. Ведь гораз­до про­ще и дешев­ле заво­е­вы­вать серд­ца и умы, чем вое­вать насто­я­щим ору­жи­ем. И эффек­тив­нее – ведь поко­рен­ные обще­ства чув­ству­ют себя не заво­е­ван­ны­ми, а инте­гри­ро­ван­ны­ми в чужой при­вле­ка­тель­ный мир. И вся­че­ски стре­мят­ся углу­бить эту инте­гра­цию, то есть силь­нее зако­вать себя в цепи чужих смыс­лов.

Имен­но так, напри­мер, США взя­ли под кон­троль зна­чи­тель­ную часть пост­со­вет­ско­го про­стран­ства. На «мяг­кой силе» была выстро­е­на поли­ти­ка США в стра­нах тре­тье­го мира, где аме­ри­кан­цы (и евро­пей­цы) фак­ти­че­ски выра­щи­ва­ли лиде­ров и кон­тро­ли­ро­ва­ли мест­ные обще­ства. Имен­но на мяг­кой силе была постро­е­на гло­ба­ли­за­ция и аме­ри­ка­но­цен­трич­ный мир.

Одна­ко сей­час нашлись те, кто счи­та­ет «мяг­кую силу» уста­рев­шей. И речь идет не о каких-то мар­ги­наль­ных уче­ных или экс­пер­тах – с таким тези­сом высту­пи­ла аме­ри­кан­ская ком­па­ния Palantir, один из круп­ней­ших под­ряд­чи­ков Пен­та­го­на в сфе­ре совре­мен­ных воору­же­ний и искус­ствен­но­го интел­лек­та.

На стра­ни­це ком­па­нии в соц­се­ти были выло­же­ны тези­сы из кни­ги ее гене­раль­но­го дирек­то­ра Алек­сандра Кар­па в соав­тор­стве с руко­во­ди­те­лем кор­по­ра­тив­ных ком­му­ни­ка­ций Palantir Нико­ла­сом Замис­кой «Тех­но­ло­ги­че­ская рес­пуб­ли­ка, гиб­кие убеж­де­ния и буду­щее Запа­да». Смысл тези­сов в том, что запад­ная куль­ту­ра дегра­ди­ро­ва­ла (в том чис­ле из-за инду­стрии раз­вле­че­ний, скон­цен­три­ро­ван­ной в сото­вых теле­фо­нах и их при­ло­же­ни­ях). Она боль­ше не спо­соб­на обес­пе­чи­вать ни без­опас­ность, ни эко­но­ми­че­ский рост. А зна­чит, дегра­ди­ро­ва­ла и «мяг­кая сила» Запа­да, осно­ван­ная на его куль­тур­ном и эко­но­ми­че­ском пре­вос­ход­стве.

И в этом новом мире, про­дол­жа­ют авто­ры, побе­дит тот, за кем будет «жест­кая сила», кото­рая в XXI веке ста­нет стро­ить­ся на про­грамм­ном обес­пе­че­нии и искус­ствен­ном интел­лек­те. И даже ядер­ное сдер­жи­ва­ние ухо­дит в про­шлое, усту­пая место систе­ме сдер­жи­ва­ния, постро­ен­ной на ИИ.

Одной из при­чин дегра­да­ции мяг­кой силы стал кри­зис испол­ни­те­лей. Palantir пишет о дегра­да­ции госу­дар­ствен­ных инсти­ту­тов. Слиш­ком боль­шое вни­ма­ние к част­ной жиз­ни поли­ти­ков и госу­дар­ствен­ных лиц – есте­ствен­ный, по сути, про­цесс в пери­од интер­не­та и все­об­щей циф­ро­ви­за­ции – оттал­ки­ва­ет от гос­служ­бы талант­ли­вых людей. «Рес­пуб­ли­ка в ито­ге полу­ча­ет длин­ный ряд бес­силь­ных пусты­шек, чьи амби­ции еще мож­но было бы про­стить, если бы за ними сто­я­ла хоть какая-то насто­я­щая систе­ма убеж­де­ний», – отме­ча­ет Palantir.

Еще одной из при­чин дегра­да­ции стал муль­ти­куль­ту­ра­лизм: те куль­ту­ры, кото­рые «созда­ли под­лин­ные чуде­са» ста­вят на одну дос­ку с регрес­сив­ны­ми и раз­ру­ши­тель­ны­ми. «Мы долж­ны сопро­тив­лять­ся деше­во­му соблаз­ну пусто­го, выхо­ло­щен­но­го плю­ра­лиз­ма. Мы – в Аме­ри­ке и, шире, на Запа­де – послед­ние пол­ве­ка отка­зы­ва­лись опре­де­лять наци­о­наль­ные куль­ту­ры во имя инклю­зив­но­сти», – пишут авто­ры.

Каза­лось бы – с чем здесь спо­рить? Palantir опи­сы­ва­ет объ­ек­тив­ную реаль­ность, в кото­рой мы ока­за­лись. Дегра­да­ция запад­ной куль­ту­ры видит­ся про­цес­сом необ­ра­ти­мым – деструк­тив­ный муль­ти­куль­ту­ра­лизм, кото­рый рань­ше был уде­лом зажрав­ших­ся элит (ну, нра­ви­лось ску­ча­ю­щим обра­зо­ван­ным евро­пей­цам пери­о­ди­че­ски зани­мать­ся даун­шиф­тин­гом и увле­кать­ся ази­ат­ски­ми или даже афри­кан­ски­ми куль­ту­ра­ми), ока­зал­ся навя­зан широ­ким сло­ям обще­ства, отка­зы­ва­ю­щим­ся от сво­их дости­же­ний или даже иден­тич­но­сти в поль­зу серо­сти и ана­хро­низ­мов. Секу­ля­ри­за­ция обще­ствен­ной жиз­ни ока­за­лась гипер­тро­фи­ро­ва­на до отка­за от базо­вых прин­ци­пов, лежа­щих в осно­ве евро­пей­ско­го хри­сти­ан­ства – преж­де все­го кон­сер­ва­тив­ных цен­но­стей, мес­си­ан­ства и (если брать про­те­стан­тизм) куль­та тру­да. В резуль­та­те евро­пей­ские сто­ли­цы сей­час у мно­гих ассо­ци­и­ру­ют­ся не с мая­ка­ми куль­ту­ры и при­ме­ра­ми для под­ра­жа­ния, а муль­ти­куль­тур­ны­ми помой­ка­ми, где в ряд рай­о­нов даже захо­дить нель­зя.

Пра­вы авто­ры и в том, что нынеш­ние запад­ные эли­ты недее­спо­соб­ны. Они не могут при­ме­нять мяг­кую силу отча­сти пото­му, что сами пове­ри­ли в муль­ти­куль­ту­ра­лизм (сде­лав из него новую рели­гию), а отча­сти пото­му, что явля­ют­ся про­дук­том отри­ца­тель­но­го отбо­ра. Людь­ми, кото­рые долж­ны уметь выжи­вать в пуб­лич­ной поли­ти­ке, а не уметь при­ни­мать жест­кие реше­ния и брать на себя ответ­ствен­ность за их импле­мен­та­цию.

Одна­ко авто­ры из Palantir, на мой взгляд, оши­ба­ют­ся в глав­ных двух тези­сах. В том, что запад­ная «мяг­кая сила» окон­ча­тель­но мерт­ва, и в том, что опо­ра на совре­мен­ную «жест­кую силу» (осно­ван­ную на том же ИИ) будет эффек­тив­нее.

Запад­ная «мяг­кая сила» бази­ру­ет­ся не на пяти или деся­ти годах целе­на­прав­лен­ной поли­ти­ки. И даже не на полу­ве­ке аме­ри­кан­ско­го доми­ни­ро­ва­ния. А на сот­нях лет куль­тур­но­го пре­вос­ход­ства, кото­рое, как мета­ста­зы, про­ник­ло во все сфе­ры миро­вой жиз­ни. В систе­му обра­зо­ва­ния (где изу­ча­ет­ся преж­де все­го евро­пей­ская исто­рия). В ком­му­ни­ка­цию, где имен­но англий­ский язык явля­ет­ся язы­ком гло­баль­но­го обще­ния. В фило­со­фию, осно­ван­ную на сон­ме запад­ных фило­со­фов. В нау­ку, где доми­ни­ру­ет латынь. В кине­ма­то­граф, где (даже несмот­ря на крен во вся­кую нетра­ди­ци­он­ность) смыс­лы созда­ет Гол­ли­вуд и отча­сти евро­пей­ские сту­дии. В музы­ку, где весь мир про­дол­жа­ет слу­шать аме­ри­кан­ских и евро­пей­ских испол­ни­те­лей, а про­све­щен­ная его часть – евро­пей­скую клас­си­ку. А так­же в лите­ра­ту­ру, день­ги, туризм и мно­гое дру­гое.

Этот уро­вень по глу­бине сво­е­го про­ник­но­ве­ния в мир про­сто недо­ся­га­ем для кон­ку­рен­тов. Китай­ская куль­ту­ра слиш­ком китай­ская (то есть внут­ренне ори­ен­ти­ро­ван­ная), как и индий­ская. Рос­сий­ское пред­ло­же­ние из сме­си кон­сер­ва­тиз­ма и суве­ре­ни­те­та по сути явля­ет­ся тра­ди­ци­он­но евро­пей­ским (то есть про воз­вра­ще­ние к куль­тур­ной осно­ве, сде­лав­шей Евро­пу вели­кой). Дру­гим же наци­ям, по сути, даже нече­го пред­ло­жить ана­ло­гич­ное по сово­куп­ной куль­тур­ной мощи.

И этот накоп­лен­ный пласт запад­ной куль­ту­ры настоль­ко осно­ва­тель­ный, что нынеш­ние евро­пей­ские и аме­ри­кан­ские руко­во­ди­те­ли, несмот­ря на весь свой непро­фес­си­о­на­лизм, так и не смог­ли его сло­мать. Они уйдут – на их место при­дут новые эли­ты, кото­рые под­ни­мут на щит и наци­о­наль­ный кон­сер­ва­тизм, и осно­вы хри­сти­ан­ской веры, и отказ от муль­ти­куль­ту­ра­лиз­ма. Соб­ствен­но, эти эли­ты уже при­шли в США и актив­но ломят­ся в закры­тую для них, но уже напо­ло­ви­ну ими раз­би­тую, дверь евро­пей­ской поли­ти­ки.

И когда они вер­нут­ся, запад­ная мяг­кая сила будет реани­ми­ро­ва­на. Тем более что пред­ла­га­е­мая Palantir аль­тер­на­ти­ва в лице осно­ван­ной на ИИ жест­кой силе про­де­мон­стри­ру­ет свою неэф­фек­тив­ность. Соб­ствен­но, уже демон­стри­ру­ет – на при­ме­ре той же вой­ны с Ира­ном, в кото­рой ком­па­ния Palantir со сво­и­ми ИИ-реше­ни­я­ми при­ни­ма­ет дея­тель­ное уча­стие.

Мож­но сколь­ко угод­но уни­что­жать воен­ные цели при помо­щи искус­ствен­но­го интел­лек­та и совре­мен­ных вычис­ле­ний. Мож­но даже выяв­лять и лик­ви­ди­ро­вать неко­то­рых руко­во­ди­те­лей стра­ны. Но невоз­мож­но под­чи­нить стра­ну, жела­ю­щую сопро­тив­лять­ся и гото­вую уме­реть за свой суве­ре­ни­тет. За свою веру, за сво­их муче­ни­ков, за свой образ жиз­ни. Стра­ну, кото­рая гото­ва сто­ять насмерть и не сда­вать сво­их пусть и несо­вер­шен­ных, но все-таки лиде­ров. Кото­рая видит сопро­тив­ле­ние чуть ли не экза­ме­ном соб­ствен­ной госу­дар­ствен­но­сти и пра­ва на суще­ство­ва­ние.

Речь не толь­ко об Иране, но и о Рос­сии, а так­же потен­ци­аль­но ряде дру­гих госу­дарств.

Жест­кая сила неспо­соб­на добить­ся их под­чи­не­ния – тем более в эпо­ху интер­не­та и рез­ко воз­рос­шей чув­стви­тель­но­сти запад­ных стран к соб­ствен­ным поте­рям. А вот если бы США в сво­ем кон­флик­те с тем же Ира­ном сде­ла­ли упор на мяг­кую силу, то все было бы совер­шен­но ина­че. Если бы Вашинг­тон вме­сто угроз и бом­бар­ди­ро­вок опи­рал­ся на иран­ский город­ской класс, если бы с ува­же­ни­ем отно­сил­ся к иран­ской куль­ту­ре (не давая Оскар уни­зи­тель­но­му для Ира­на филь­му «Опе­ра­ция «Арго») и рели­гии, если бы рабо­тал с иран­ской эли­той и отка­зал­ся от санк­ци­он­но­го под­хо­да, то и вое­вать не нуж­но было бы. Иран – как та же Укра­и­на – сам бы сде­лал все, что от него хоте­ли Шта­ты.

Конеч­но, это толь­ко в тео­рии. Для успеш­но­го при­ме­не­ния запад­ной «мяг­кой силы» нужен совер­шен­но дру­гой уро­вень испол­ни­те­лей – ведь речь идет, по сути, о кон­стру­и­ро­ва­нии новой реаль­но­сти. Так­же нужен дру­гой уро­вень «здо­ро­вья» аме­ри­кан­ской и евро­пей­ской куль­ту­ры, кото­рая долж­на лежать в осно­ве этой реаль­но­сти. Одна­ко пред­ла­га­е­мый Palantir под­ход неспо­со­бен добить­ся это­го даже в тео­рии.

Геворг Мир­за­ян, ВЗГЛЯД