Евросоюз после долгих согласований принял, наконец-таки, 20‑й пакет санкций. В первую очередь под запрет попали нефтяные компании «Башнефть», «Славнефть», порты в Приморске и Туапсе, терминал Каримун в Индонезии и другие объекты поставок нашего «черного золота».
Изображение сгенерировано ИИ | «Столетие»
Поначалу ЕС и США никому не запрещали покупать российскую нефть, а лишь стремились принудить торговать ею не по рыночным ценам, а с огромными скидками. Когда же Россия отказалась играть по их правилам, то у еврокомиссаров появились другие идеи: повысить издержки на обход ограничений, чтобы альтернативный танкерный флот обходился дороже, страхование – рискованнее, перепродажа судов – сложнее, а логистические цепочки – уязвимее. Чтобы остановить российские перевозки, наши противники не гнушаются и пиратскими приемами, которые почему-то теперь не противоречат основам западной демократии. Враждебную риторику Евросоюза не могла остановить угроза мирового энергетического кризиса из-за военных действий США и Израиля вокруг Ирана.
Вашингтон же повел себя иначе: стресс на нефтяном рынке и поплывшие вверх цены на бензин на заправках вынудили смягчить антироссийские ограничения.
США в критический момент фактически признали: слишком жесткое перекрытие торговли российской нефтью может обернуться ударом не только по мировому рынку, но и по самим Соединенным Штатам. В этой нестабильности планов и намерений сказалось главное противоречие всей западной санкционной стратегии.
Так что даже в тот момент, когда наши недруги дружно голосуют за сокращение российских нефтяных доходов, быть всем заодно не получается. Как говорится, своя рубашка ближе к телу, и каждая страна, проголосовавшая за ужесточение санкций, в трудный момент вынуждена лавировать из-за сложившихся не в ее пользу обстоятельств.
Информационное агентство EADaily пишет, что, несмотря на расхожее представление о вреде, нанесенном запретами, несмотря на действующие ограничения ЕС и рост цен на сырье, европейские танкеры возобновили активные перевозки русской нефти. Доля греческих судовладельцев, согласившихся работать с нами, достигла пятой части всех морских перевозок нефти из России, и все они получают значительную прибыль. Суда классов «Афрамакс» и «Суэцмакс», несмотря на санкции, обслуживают порты Балтики и Черного моря.
Стремление помешать российскому экспорту вовсе не означает добиться цели. Несмотря на ограничения, по данным Международного энергетического агентства, в марте 2026 года доходы России от экспорта нефти и нефтепродуктов почти удвоились по сравнению с предыдущим месяцем. ЕС пришлось считаться с тем, что значительная часть этих объемов остро нужна мировому рынку. Экспорт сырой нефти вырос до 4,6 млн баррелей в сутки, а добыча – до 8,96 млн баррелей. Так что как бы ни силились творцы очередных санкционных пакетов задавить российскую экономику, а деловой интерес берет верх.
Санкционные выверты в нынешних условиях осложняют российский экспорт, но не достигают цели. Ограничения и барьеры, которые расставляет Запад с помощью рестрикций, не способны создать сплошные блокадные кордоны для торговли.
Вступив в затяжную войну инфраструктур, страны Евросоюза пытаются держать под своим контролем страхование, сервисы, банковские расчеты и флот. В ответ на это России вместе со странами-импортерами приходится создавать обходные сервисы и любой внешний ценовой шок обращать в свою пользу. Очередной пакет ограничений вынуждает выстраивать особые схемы адаптации к новым условиям.
Сразу после принятия Евросоюзом двадцатого пакета антироссийских санкций российский экспорт поддержали Индия и Китай. Индия расширила список российских страховых компаний, чьи полисы морского страхования признаются индийскими портами. В зарубежных СМИ этой новости не придали особого значения. На самом же деле шаг Индии навстречу российским экспортерам выбивается из антироссийского настроя, заданного европейцами, и свидетельствует о накале большой геоэкономической игры, исход которой решают не санкции, а взаимный торговый интерес. Тот, кто страхует танкер, где его пускают в порт, кто готов обслуживать крупную сделку, тот в итоге и задает правила мировой торговли нефтью.
Раньше традиционно контроль над морскими услугами (страхованием, торговым финансированием, брокерским сопровождением и перевозкой), без которых ни одному танкеру не разрешалось работать в крупных портах и каналах, обеспечивали Великобритания и США. Они держали всю морскую торговлю под контролем. Но как только Москва проявила непокорность и начала отвечать не только переориентацией потоков торов на Восток, но и строительством параллельного экспортного контура, представления о монополии на морские услуги стали меняться.
Речь идет не только об альтернативной логистике, но и о собственных страховщиках, новых финансовых схемах и договоренностях с теми государствами, которые готовы признавать российские документы и сервисы.
Благодаря надежным партнерам, которые не испугались вторичных санкций, Россия не только пытается удержать рынок сбыта, но и отстаивает право самой обслуживать свой экспорт, особенно на ключевых направлениях.
Российская нефть привлекательна качеством и ценой, диверсификацией поставок и устойчивостью внутреннего рынка. Поэтому Нью-Дели автоматически не присоединяется к западным односторонним санкциям, давая понять, что для него важнее собственные интересы.
В Поднебесной предпочитают более сложную модель закупок. Когда санкционное давление усиливается и крупные китайские компании, работающие во многих странах мира, становятся уязвимыми для западных вторичных санкций, их место в торговле с Россией занимает более мелкий бизнес – владельцы нефтеперерабатывающих заводов. А когда накал санкционных страстей стихает, экспортные потоки усиливаются.
Вот и в этот раз, когда США на фоне кризиса в Ормузском заливе стали временно снимать санкции с российской нефти, китайские госкомпании снова начали запрашивать российские грузы и заключать контракты на поставку крупных партий нефти сорта ESPO.
Покупатели российской нефти всегда найдутся, но при этом было бы ошибкой делать вывод, будто санкционное давление исчерпано. Наоборот, Запад от простого ограничения цены на черное золото переходит к болезненным ударам по самой логистике.
В опубликованном описании 20-го пакета санкций ЕС прямо сказано, что он закладывает основу для окончательного запрета морских услуг в отношении российской нефти и нефтепродуктов. Там же перечислены и сопутствующие меры: запрет доступа в порты еще для 46 судов так называемого «теневого флота», обязательные проверки при продаже танкеров, а также дополнительные ограничения, связанные с российским СПГ. Все это свидетельствует о том, что Брюссель меняет тактику и пытается бить уже не только по доходности российского экспорта, а и по самой способности Москвы поддерживать альтернативный морской контур.
Евросоюз активно включился в борьбу с растущим использованием Россией в международных расчетах криптовалют, которые позволяют обходить многие западные ограничения. Из документа, опубликованного в правительственном бюллетене ЕС, следует, что отныне европейским компаниям и гражданам запрещается пользоваться услугами российских провайдеров и платформ, обеспечивающих перевод и обмен криптовалют. Запреты «распространяются как на централизованные сервисы, так и на децентрализованные решения».
Больше всего чиновников Евросоюза боятся операций с рублевым стейблкоином RUBx, который подрывает всю стратегию их запретов. Новая расчетная единица привязана к курсу российского рубля и обеспечена цифровыми финансовыми активами (проект реализован при участии государственной корпорации «Ростех», а его обращение идет через платформу RT Pay).
ЕС выступает против любой поддержки разработки и внедрения цифрового рубля, который начинает хождение в России. Под запрет Евросоюза попадают взаимозачеты с российскими контрагентами из третьих стран, предлагающих услуги по уклонению от санкций через крипто- или платежные сервисы.
Евробрократы захотели на примере Кыргызстана показать, чем может обернуться помощь России. Взоры европейских ястребов устремились на киргизскую криптокомпанию TengriCoin, которая, как указывают в ЕС, выступает мостом, через который проходят значительные объемы торгов рублевым стейблкоином. Чиновники Евросоюза утверждают, что все следы ведут в Промсвязьбанк, средствами которого и обеспечивается актив TengriCoin.
Первой на нетрадиционные приемы в международных расчетах обратила внимание Великобритания, и внесла в станционный список люксембургскую и четыре кыргызстанские компании, обвинив их в содействии обходу международных санкций. А теперь еще и Евросоюз поддал жару.
Под руку евробюрократам попались торговые данные, показавшие «существенный рост» поставок в РФ через Кыргызстан «высоко приоритетных товаров». В качестве наказания Кыргызстану полностью запретили экспорт европейских станков с числовым программным управлением (ЧПУ), а также телеком-оборудования, включая маршрутизаторы и коммутационную технику. Решение принято в связи с тем, что «существует высокий риск реэкспорта этой продукции в Россию», сказано в релизе ЕК.
В России и не скрывают, что Кыргызстан – один из ключевых наших партнеров (входит в ЕАЭС и ОДКБ) – в трудный момент стал проводником подсанкционных товаров из Европы.
После объявления рестрикций Евросоюза президент Киргизской Республики Садыр Жапаров прибыл в Москву. На встрече с Владимиром Путиным он назвал свою страну стратегическим партнером и главным союзником России, тем самым дав понять Западу, что рестрикции не остановят наше взаимовыгодное сотрудничество.
Судя по заявлениям киргизского президента, угрозы еврочиновников его не испугали.
Через Киргизию в Россию действительно шел большой объем товаров из Европы. Понятно, что организация параллельного импорта приносила киргизским компаниям доход. На встрече в Кремле Путин и Жапаров обсуждали поставку российских нефтепродуктов, в которых Киргизия заинтересована. Мы в свою очередь заинтересованы в закупке киргизского мяса – говядины и баранины, которые очень хорошего качества, хотя не вписываются сейчас в техрегламент ЕАЭС.
Официальные сообщения не изобилуют подробностями, сообщается лишь, что в центре внимания были вопросы экономического сотрудничества. В этом году Киргизия председательствует в ШОС, и в этом плане сторонам было, что обсудить. Как заявил пресс-секретарь Президента, Бишкек в отношениях с Москвой руководствуется собственными интересами, а партнерство между странами взаимовыгодно.
Надо полагать, что Киргизия от санкций ЕС особо не пострадает, но обходной канал для параллельного импорта придется менять, и в России уже работают над этой проблемой. Параллельный импорт через наших соседей будет идти и дальше, но нам это посредничество будет обходиться еще дороже, потому что под санкции бизнес потребует более высокую маржу.
Киргизии выгодно сотрудничать с Россией, потому что наши отношения более перспективны и долгосрочны, чем с Европой, где слабые и недолговечные элиты не могут предложить нашему соседу взаимовыгодные сделки. К тому же Киргизия – важный военный партнер России. Помимо авиабазы в Канте у нас в этой республике есть еще более десяти военных объектов, включая Центр космической связи.
В сотрудничестве Бишкека с западными странами Дмитрий Песков не видит ничего предосудительного. Сотрудничество, как сказал Песков, должно быть многосторонним, а вот союзничество – вещь избирательная.
Помимо нефти и криптовалюты под запретом ЕС оказался импорт российских платины, меди, никеля, продукции из алюминия, молибдена и кобальта. России есть чем ответить на эти и другие препоны в международной торговле.
На Западе не могли не заметить, как Москва стала потихоньку прикручивать краны экспорта по целому ряду товаров – от нефти до удобрений и древесины. Вице-премьер Александр Новак подтвердил: с 1 мая поставки по нефтепроводу «Дружба» в Германию прекращены из-за «технических моментов».
В прошлом году через «Дружбу» в Германию ушло более двух миллионов тонн казахстанской нефти – на 50% больше, чем годом ранее. И это притом, что Берлин еще в сентябре 2022 года фактически национализировал активы «Роснефти», а проще говоря, своровал, поставив под внешнее управление Федерального сетевого агентства доли в трех немецких НПЗ, включая завод в Шведте. Так что перекрытие этого канала можно назвать абсолютно симметричным ответом, который может оказаться очень болезненным для Европы.
При всей громогласной риторике об энергонезависимости, как пишут западные аналитики, запас прочности у объединенной Европы крайне невелик. В кулуарах Брюсселя прекрасно понимают, что любой сбой в поставках превращается в болезненную проблему для промышленности и социальной сферы и только усиливает недовольство населения. Особенно уязвимы из-за сбоя поставок Германия и восточная Польша – те самые локомотивы европейской милитаризации, которые активно реализуют новые военные планы континента. Но без дешевого и предсказуемого топлива любая промышленная политика терпит крах.
Параллельно с нефтяным фронтом Москва с завидной педантичностью расширяет и другие экспортные ограничения. Правительство РФ продлило нетарифные квоты на вывоз минеральных удобрений, затем запретила вывоз технической серы, отходов и лома драгоценных металлов, включая золото, серебро и металлы платиновой группы. Продлены и повышенные вывозные пошлины на лесоматериалы, плавающие экспортные пошлины на подсолнечное масло и шрот, на семена подсолнечника. Установлена основная экспортная квота на зерно, И, наконец, введен временный запрет на экспорт бензина, дизельного топлива, судового топлива и газойлей для непроизводителей.
Можно, конечно, пытаться считать каждую из этих мер разрозненной инициативой, которая почти не затронет Евросоюз. Но вместе они говорят о том, что Россия меняет экспортную модель.
Если раньше все делалось для того, чтобы поскорее получить от международной торговли максимум выручки, то теперь во главу угла ставится удовлетворение внутреннего спроса и углубление сотрудничества с надежными партнерами.
В итоге складывается парадоксальная ситуация: Европа, обладая сильной экономикой и передовыми технологиями, вынуждена сокращать производство и терять конкурентоспособность, в то время как другие игроки, имеющие доступ к более дешевым российским ресурсам, пользуются конкурентным преимуществом и наращивают промышленный потенциал.
Управление ресурсами сегодня приравнивают к полноценному инструменту внешней политики, причем гораздо более тонкому, чем санкционные перипетии. И пока Брюссель пересчитывает, на сколько дней ему хватит резервов при новом витке напряженности в Ормузском проливе, Москва продолжает спокойно придерживать ключевые товары, наращивая запас прочности у себя и одновременно повышая ставки для тех, кто привык жить припеваючи на всем дешевом.
Юрий Алексеев, Столетие