«Для меня лично предпочтительнее бывший канцлер ФРГ господин Шредер», — заявил Владимир Путин вчера во время пресс-конференции. Имея в виду — в качестве переговорщика. И сразу оговорился: «А так пускай выбирают европейцы такого лидера, которому они доверяют и который не наговорил каких-то гадостей в наш адрес»
Фото: Global Look Press
Предчувствую ироничные комментарии западных СМИ: дескать, бывший канцлер Шредер — это человек Путина. Дескать, до 2022 года сидел в правлении российских энергетических компаний. Дескать, при нем Германия и Россия были близки как никогда. Конечно, кого же еще выбрать Путину? И в этих словах даже будет правда. Отношения России и Германии ни в XX, ни в XXI веке действительно никогда не были так хороши, как при старине Герхарде. Но давайте спросим себя: а кому это мешало?
Шредер — выходец из рабочей семьи, а не из нацистской номенклатуры, как это принято нынче в немецком политикуме. Работал продавцом, работал на стройке, параллельно посещая вечернюю школу, и диплом юриста добыл буквально потом и кровью. В политику пришел с пониманием того, что нужно нормальному немцу, а не воображаемому, которого рисуют себе деятели вроде Урсулы фон дер Ляйен, родившейся и выросшей в Брюсселе и никогда не державшей в руках ничего тяжелее авторучки.
Под конец своего правления Герхард затеял очень масштабную и очень непопулярную социальную реформу, которая разозлила народ и стоила ему канцлерского кресла. Но реформа эта имела отложенный эффект, и именно она обеспечила рост немецкой экономики на старте правления Меркель. Все, что было дальше — беженцы, зеленая энергетика, скандалы с немецким автопромом, — делало только хуже и закапывали Германию все глубже.
Шредер никогда бы не простил взрыва «Северных потоков». Он не дал бы убить автомобильную промышленность и разрушить электростанции. Со всей прямотой рабочего из Рура, угольного сердца Германии, он послал бы к чертям Грету Тунберг. И как в 2002‑м он не поддержал американское вторжение в Ирак, так и в 2022‑м не дал бы ФРГ стать украинской кормовой базой. И все это не потому, что он любит Россию. Нет, он как раз таки любит Германию.
Так уж сложилось исторически, что между взаимоотношениями с Россией и качеством жизни в Германии — прямая корреляция. Когда русские и немцы дружат, по трубам идет дешевый газ, а по железным дорогам — поезда, под завязку груженные немецкими автомобилями. Когда немцы решают эти отношения радикально испортить, Германия лежит в руинах и подписывает капитуляцию. Простое правило, о котором современные политики предпочитают не вспоминать и запрещают напоминать о нем народу.
Шредер — живое напоминание об этом правиле. И разумеется, он был бы лучшим переговорщиком. И именно поэтому европейские политики сделают все, чтобы этого не случилось.
Дмитрий Петровский, RT