Россия является последней надеждой народов на мирное будущее

Европа – место гибели цивилизаций. На территории Западной Европы сорок тысяч лет назад ютились последние поселения исчезающих неандертальцев. Сейчас в тех же местах живут почти исчезнувшие кельты. Но и выдавившие их германцы, постепенно сокращаясь численно, смещаются все дальше на Запад

Фото: © РИА Ново­сти . Ната­лья Сели­вер­сто­ва

Когда-то Готия нахо­ди­лась меж­ду Дне­пром и Доном, а ее остат­ки про­су­ще­ство­ва­ли в Кры­му до XV века. Объ­ек­том успеш­ной гер­ман­ской коло­ни­за­ции ста­ли полаб­ские сла­вяне, надол­го закре­пи­лись гер­ман­цы в При­бал­ти­ке, Вен­грии, Тран­силь­ва­нии, на Бал­ка­нах. Но посте­пен­но все эти тер­ри­то­рии были утра­че­ны, а сла­вян­ство вер­ну­лись даже пре­дель­но гер­ма­ни­зи­ро­ван­ные Чехия, Силе­зия, Поме­ра­ния. Из все­го, неко­гда заня­то­го гер­ман­ца­ми на Восто­ке за нем­ца­ми оста­лись Мек­лен­бург, Бран­ден­бург, Верх­няя Сак­со­ния (быв­шая насто­я­щая – гер­ман­ская Ниж­няя Сак­со­ния сей­час вновь так назы­ва­ет­ся, после того, как два с поло­ви­ной века побы­ла Ган­но­ве­ром) да Лау­зиц (быв­шие Лужи­цы). Гер­ман­цы поте­ря­ли неко­гда поко­рен­ную ван­да­ла­ми Север­ную Афри­ку. А у совре­мен­ных испан­цев и пор­ту­галь­цев араб­ские, латин­ские и даже кель­ти­бер­ские кор­ни чув­ству­ют­ся явно луч­ше вест­гот­ских.

Когда-то похо­жим обра­зом насту­па­ли (до совре­мен­ных Гали­ции в Кар­па­тах и Гала­тии в Малой Азии), а потом отка­ты­ва­лись назад, к Атлан­ти­ке кель­ты. Гер­ман­цам повез­ло боль­ше. Прав­да, на Восток они смог­ли про­дви­нуть­ся немно­гим даль­ше кель­тов, но зато их ждал серьез­ный успех в коло­ни­за­ции замор­ских земель. Теперь, поми­мо тра­ди­ци­он­ных Скан­ди­на­вии, Бри­тан­ских ост­ро­вов, Ислан­дии, Гер­ма­нии, Бени­люк­са, Фран­ции, Ита­лии и Испа­нии с Пор­ту­га­ли­ей (послед­ние четы­ре тер­ри­то­рии в серьез­ном сме­ше­нии с гал­ло-рим­ля­на­ми, поче­му эти наро­ды и гово­рят на рома­но-гер­ман­ских язы­ках) гер­ман­цам при­над­ле­жат тер­ри­то­рии США, Кана­ды, Австра­лии и Новой Зелан­дии. Латин­скую Аме­ри­ку не сле­ду­ет при­чис­лять к чис­лу гер­ма­ни­зи­ро­ван­ных тер­ри­то­рий, так как бла­го­да­ря испа­но-пор­ту­галь­ской поли­ти­ке асси­ми­ля­ции, мест­ное насе­ле­ние оста­лось пре­иму­ще­ствен­но индей­ским, пере­няв у коло­ни­за­то­ров язык и като­ли­че­скую рели­гию и выде­лив испа­но-индей­ских мети­сов (кре­о­лов) в каче­стве пра­вя­ще­го клас­са (мест­ной эли­ты).

Одна­ко мигра­ци­он­ный кри­зис быст­ро уни­что­жа­ет остат­ки гер­ман­ских наро­дов как в их евро­пей­ских, так и в замор­ских вла­де­ни­ях, рас­тво­ряя их в мас­се приш­лых, выбра­сы­ва­е­мых в Евро­пу и гер­ман­ские замор­ские вла­де­ния вол­на­ми ново­го Вели­ко­го пере­се­ле­ния наро­дов.

Кста­ти, о Вели­ких пере­се­ле­ни­ях. Наро­ды, на про­тя­же­нии тыся­че­ле­тий вол­на­ми зали­вав­шие Евро­пу, как пра­ви­ло при­хо­ди­ли из ази­ат­ских сте­пей, реже из Север­ной Афри­ки и с Ближ­не­го Восто­ка (толь­ко гер­ман­цы из Скан­ди­на­вии). При этом те, кто селил­ся в Евро­пе, исче­за­ли, как, напри­мер, исчез­ли при­шед­шие туда с гота­ми и гун­на­ми сар­ма­ты, хоть их род­ствен­ни­ки осе­ти­ны (ала­ны) до сих пор живут на Север­ном Кав­ка­зе.

Наро­ды чув­ство­ва­ли свою обре­чен­ность в тес­ной Евро­пе. Как уже было ска­за­но, вырвать­ся на про­сто­ры Азии пыта­лись и кель­ты, и гер­ман­цы. Воз­мож­но, что до сих пор муча­щая гер­ман­цев идея «дранг нах остен» – сохра­нив­ше­е­ся из глу­би­ны веков стрем­ле­ние к спа­се­нию за счет пре­одо­ле­ния евро­пей­ской огра­ни­чен­но­сти.

Но пре­одо­леть эту огра­ни­чен­ность уда­лось толь­ко сла­вя­нам – рус­ским, един­ствен­но­му наро­ду, чья евро­ази­ат­ская импе­рия стро­и­лась не из Азии в Евро­пу, а из Евро­пы в Азию. Поход Маке­дон­ско­го завер­шил­ся рас­па­дом его заво­е­ва­ний, а рим­ско-гер­ман­ские эфе­мер­ные объ­еди­не­ния Евро­пы с Ази­ей нико­гда не про­дви­га­лись даль­ше Ближ­не­го Восто­ка и име­ли целью созда­ние не евразий­ской импе­рии, а сре­ди­зем­но­мор­ской.

Став одной ногой на глу­бо­ких зали­вах Атлан­ти­ки (Бал­тий­ском и Чер­ном морях), а дру­гой на Тихом оке­ане, рус­ские полу­чи­ли необ­хо­ди­мую глу­би­ну и устой­чи­вость. Ника­кие потря­се­ния, ника­кие втор­же­ния не мог­ли поко­ле­бать их импе­рию, став­шую мощ­ным тюр­ко-мон­го­ло-фин­но­уг­ро-сла­вя­но-иран­ским объ­еди­не­ни­ем. Серд­це импе­рии – Рос­сия, обес­пе­чи­ва­ет обще­ев­разий­скую ста­биль­ность.

Имен­но с фор­ми­ро­ва­ни­ем основ­но­го мас­си­ва импер­ской тер­ри­то­рии к XVII веку пре­кра­ти­лись дви­же­ния кочев­ни­ков из Азии в направ­ле­нии Евро­пы. Рань­ше они начи­на­ли дви­гать­ся под дав­ле­ни­ем Китая, стал­ки­вая в мигра­цию все новые пле­ме­на. Когда эти пле­ме­на вошли в состав рос­сий­ско­го импер­ско­го про­стран­ства и полу­чи­ли рус­скую защи­ту, их боль­ше никто не смог подви­нуть. Ана­ло­гич­ным обра­зом в XVIII-XIX веках меч­та­ли о пан­сла­вян­ском объ­еди­не­нии под рукой все­рос­сий­ско­го импе­ра­то­ра бал­кан­ские и восточ­но­ев­ро­пей­ские сла­вяне, опа­сав­ши­е­ся гер­ман­ской экс­пан­сии и асси­ми­ля­ции. Рож­ден­ные в их сре­де и став­шие попу­ляр­ны­ми в Рос­сии идеи пан­сла­виз­ма к сре­дине XIX века почти реа­ли­зо­ва­лись, но неудач­ная Крым­ская вой­на и несо­вре­мен­ная (слиш­ком ран­няя) Рус­ско-турец­кая вой­на 1877–78 годов при­ве­ли к тому, что Рос­сия смог­ла осво­бо­дить Бал­ка­ны, но не смог­ла на них закре­пить­ся, кон­троль над реги­о­ном был бук­валь­но вырван у импе­рии послед­ней вол­ной зату­хав­шей гер­ман­ской экс­пан­сии.

Окон­ча­тель­ный крест на сла­вя­но­филь­ских иде­ях поста­ви­ла Пер­вая миро­вая вой­на, вер­нее раде­те­ли за обще­че­ло­ве­че­ское сча­стье, боров­ши­е­ся за пора­же­ние в этой войне сво­е­го (рос­сий­ско­го) пра­ви­тель­ства. Момент был окон­ча­тель­но упу­щен. С это­го вре­ме­ни сла­вян­ские наро­ды Евро­пы окон­ча­тель­но выпа­ли из рус­ской пара­диг­мы, пред­по­ла­гав­шей баланс меж­ду наро­да­ми Запа­да и Восто­ка, избав­ляв­ший и тех, и дру­гих от наше­ствий (вели­ких пере­се­ле­ний или «кре­сто­вых похо­дов») и закре­пи­лись на вымо­роч­ном гер­ман­ском пути, кото­рый сквозь блеск коло­ни­за­ции XIX и нео­ко­ло­ни­за­ции ХХ веков все рав­но вел по пути неан­дер­таль­цев, кель­тов и всех иных наро­дов, не сумев­ших пре­одо­леть евро­пей­скую огра­ни­чен­ность.

Раз­во­рот не сумев­ших вырвать­ся на ази­ат­ские про­сто­ры гер­ман­цев от кон­ти­нен­таль­ных к мор­ским импе­ри­ям, при­вел к кри­ти­че­ско­му раз­ры­ву меж­ду цен­тром, пре­вра­тив­шим­ся в мет­ро­по­лию и про­вин­ци­я­ми, полу­чив­ши­ми ста­тус коло­ний. Импер­ская идея в талас­со­кра­ти­че­ском испол­не­нии поте­ря­ла глав­ное – идею импер­ско­го един­ства, рав­но­пра­вия на осно­ве лояль­но­сти. Запад пото­му и при­хо­дит посто­ян­но к обру­ше­нию, что вынуж­ден жить в усло­ви­ях импер­ско­го пере­на­пря­же­ния, когда мет­ро­по­лия долж­на посто­ян­но при­кла­ды­вать уси­лия для уре­за­ния стре­мя­щих­ся вырвать­ся из-под ее вла­сти коло­ний. Импе­рия в ее рос­сий­ском испол­не­нии с древ­ней­ших вре­мен до наших дней пред­по­ла­га­ет объ­еди­не­ние не наси­ли­ем (у Рос­сии нико­гда не было доста­точ­но демо­гра­фи­че­ско­го ресур­са, что­бы наси­ли­ем объ­еди­нить огром­ные при­над­ле­жа­щие ей про­стран­ства), а доб­ро­воль­ным вза­и­мо­дей­стви­ем на осно­ве обще­го инте­ре­са.

Этот под­ход настоль­ко чужд в оче­ред­ной раз выми­ра­ю­щей Евро­пе, что любые рос­сий­ские пред­ло­же­ния о вза­и­мо­дей­ствии вос­при­ни­ма­ют­ся Евро­пой (гер­ман­ца­ми и попав­ши­ми под их воз­дей­ствие запад­ны­ми и южны­ми сла­вя­на­ми), как попыт­ка обма­на. Гер­ман­цы пра­виль­но чув­ство­ва­ли, что выжи­ва­ние и вели­кое буду­щее лежат на пути про­ры­ва из евро­пей­ской огра­ни­чен­но­сти на про­сто­ры Евра­зии, где общий инте­рес в общих тор­го­вых путях упо­ря­до­чи­вал тор­гов­лю, посте­пен­но созда­вал общую эко­но­ми­ку, и на послед­нем эта­пе вел к поли­ти­че­ской инте­гра­ции в еди­ную вели­кую импе­рию ново­го типа. Но они пыта­лись поко­рить и вла­деть, так и не сумев осо­знать, что самая мощ­ная армия и самый вели­кий пол­ко­во­дец – суть вре­мен­ные явле­ния. Они могут заво­е­вать, но не удер­жать. Поэто­му все их поли­ти­че­ские про­ек­ты, пона­ча­лу казав­ши­е­ся весь­ма успеш­ны­ми, ока­за­лись воз­ве­ден­ны­ми на пес­ке.

Осно­ву проч­но­го объ­еди­не­ния созда­ли толь­ко рус­ские, кото­рые смог­ли доне­сти объ­еди­ня­е­мым ими наро­дам про­стую мысль: объ­еди­не­ние вокруг обще­го тор­го­во-эко­но­ми­че­ско­го инте­ре­са, уби­ра­ет при­чи­ну для войн и дает воз­мож­ность раз­ви­вать­ся эффек­тив­нее и быст­рее, чем в рам­ках кон­фрон­та­ции. Воен­ное сча­стье пере­мен­чи­во. Нажи­тое гра­бе­жом богат­ство нена­деж­но и не задер­жи­ва­ет­ся надол­го, сего­дняш­ний счаст­ли­вый, гор­дый побе­ди­тель зав­тра сам может стать несчаст­ной, уни­жен­ной жерт­вой. Жела­ю­щих гра­бить мень­ше, чем жела­ю­щих зара­ба­ты­вать. Объ­еди­не­ние послед­них создаст им надеж­ные усло­вия для мир­но­го тру­да.

Это дает спло­чен­ность пона­ча­лу раз­ных наро­дов, чем даль­ше, тем боль­ше сли­ва­ю­щих­ся в один, в рам­ках обще­го эко­но­ми­че­ско­го и поли­ти­че­ско­го инте­ре­са. В этом сек­рет рус­ской огром­но­сти. В этом же сек­рет и рус­ской непо­бе­ди­мо­сти.

Рос­сию мож­но разо­рвать изнут­ри, но сде­лать это гораз­до слож­нее, чем с любым дру­гим госу­дар­ством, так как в Рос­сии гораз­до мень­ше внут­рен­них про­ти­во­ре­чий, она стре­мит­ся не про­ти­во­по­ста­вить объ­еди­нен­ные ею наро­ды, а спло­тить их вокруг идеи общей поль­зы.

Даже сей­час в хао­се рас­сы­па­ю­ще­го­ся pax americana Рос­сия явля­ет­ся глав­ным ста­би­ли­за­то­ром – послед­ней надеж­дой наро­дов на мир­ное буду­щее. Убе­ри сей­час Рос­сию с пла­не­ты и кро­ва­вый хаос охва­тит ей окон­ча­тель­но и бес­по­во­рот­но.

Рости­слав Ищен­ко, Украина.ру