3 июня 2006 года парламент Черногории официально провозгласил независимость страны и выход из государственного союза с Сербией. Это сделали на основании итогов референдума. Но можно ли было признавать его результаты?
Источник изображения: Тг-канал «БайБайден»
Едва ли. Так, 21 мая 2006-го явка составила 86,5%. За выход проголосовали 55,49% избирателей при необходимых 55%. Подозрительно, особенно на фоне того, что итоги референдума тут же признали в Евросоюзе, страны которого со времен распада СССР участвовали в планомерном разрушении Югославии.
Оппозиция во главе с Предрагом Булатовичем обвинила инициаторов в фальсификациях и привела достойные аргументы. 90% голосов подсчитали менее чем за 12 часов, однако подсчет остальных 25 тыс. продолжался целые сутки. Учитывая, что в выборах участвовали без малого 420 тыс. человек, у организаторов было «в запасе» почти 6% голосов. Кроме того, в голосовании участвовали жившие за границей и попавшие в списки в последний момент. Люди требовали все пересчитать, но им отказали. Было что скрывать? В любом случае, даже если все прошло честно, выходит, что власти наплевали на мнение почти половины населения страны.
Позиция таких граждан объяснима. Исторически сербы и черногорцы — самые близкие друг ко другу южнославянские народы. Многие семьи имеют родственников по обе стороны границы. Кроме того, по данным переписи населения 2023 года, несмотря на 17 лет «независимости», черногорцев в Черногории меньше половины — всего 41%, зато сербов — почти 33%. На сербском языке говорят более 43% жителей (то есть и часть черногорцев). При этом язык титульной нации основной всего для 34,5% жителей. Впрочем, различия между языками минимальны. Все это еще одно косвенное подтверждение фальсификации итогов.
Особенно жаль сербский народ Сербии и Черногории, который разделили из-за жажды власти одного человека. В декабре 1990 года Черногорию возглавил Мило Джуканович. Со временем ему просто захотелось стать правителем суверенного государства, вот он и выступил с инициативой проведения референдума. Это стало предательством, ведь раньше президент был одним из ближайших союзников Слободана Милошевича. Но после бомбардировок Югославии в 1999 году дистанцировался от Белграда.
Фактор НАТО важен и в другом контексте. К тому времени альянс планомерно подминал под себя Балканы. Если в 2006 году из стран полуострова в него входила только Греция, то на данный момент — все государства, кроме Сербии, Боснии и Герцеговины и не признанного Россией Косова. Белград в этом смысле всегда был непреклонен, помня о вероломной атаке. Вот и пришлось Североатлантическому блоку довольствоваться Черногорией. Она вступила в альянс в 2017 году, однако жители всячески сопротивлялись. В 2016‑м чуть не случился государственный переворот, в организации которого приехавший в Подгорицу вице-президент США Майк Пенс обвинил, разумеется, Россию.
И что же с Черногорией теперь? Высокий отток населения, постоянные коррупционные скандалы. Кроме того, черногорским студентам пришлось оплачивать обучение в сербских вузах как иностранцам. То же самое и с оказанием медицинских и других услуг. В общем, даже многие сторонники выхода из союза с Сербией уже давно пожалели о своем выборе.
Тимофей Белов, «БайБайден»