Очередное обострение вокруг Ирана сделало надежды на сделку еще более призрачными. Хотя на момент написания этого материала стороны юридически не отказались от переговорного процесса. Более того, в Axios сообщили, что соглашение было достигнуто, но его, дескать, должен одобрить верховный лидер исламской республики. Тут же иранское информационное агентство Fars передало, что текст первоначального меморандума о взаимопонимании с США утвержден не был
Фото: Majid Asgaripour / West Asia News Agency / Reuters
Дональд Трамп при этом заявил, что отложил запланированную ранее бомбардировку Ирана (в NYT сообщили, что такое решение он принял после разговора с представителями Пакистана). А спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф пригрозил Америке «бесконечной трясиной», в которой Штаты застрянут на долгие годы, если продолжат «действовать импульсивно».
Здесь следует подробнее рассмотреть характер действий Соединенных Штатов и Израиля против Ирана на примере последней вспышки конфликта.
Да, с одной стороны, происходящее выглядит весьма сюрреалистично. Но если присмотреться внимательнее, становится очевидно, что удары по исламской республике не выглядят несогласованными, разрозненными и импульсивными. Более того, здесь просматривается определенное оперативное и географическое «разделение труда». Так, Израиль преимущественно концентрируется на северо-западных, западных и центральных направлениях, тогда как Штаты оказывают давление на южное прибрежное пространство Ирана и район Ормузского пролива.
Очень похоже на то, что целью Тель-Авива и Вашингтона является не столько переход к полномасштабной войне, сколько попытка измотать Иран, затянув его в серую зону — ни войны, ни мира. В таком состоянии очень сложно находиться долго. Ослабевает оборонный потенциал, общество устает, государство терпит экономические убытки.
В этой схеме Израиль, находящийся ближе, наступает, сосредоточивая удары в глубине иранской территории. Ирану демонстрируют его уязвимость. Точечные удары не всегда наделены военной логикой. В данном случае это просто психологическое давление.
США, в свою очередь, фокусируются на юге Ирана, Ормузском проливе, радарах, системах наблюдения и инфраструктуре, связанной с морским контролем, давя на один из самых чувствительных геополитических рычагов Ирана.
Исламская республика отвечает. Опять же, не для того, чтобы развязать крупномасштабную войну. Но для того, чтобы не дать противнику повод думать, что все играют по его правилам.
В итоге мы видим схему действий США и Израиля: провокация, дипломатическое давление, война нарративов, удар — и затем возвращение за стол переговоров уже с более сильной позицией. Другими словами, вместо военной оккупации Ирана, для которой нужны дорогостоящая наземная операция и миллионная военная группировка, Штаты и Израиль решили социально изматывать иранцев, усиливая внутренний кризис.
Такая модель крайне опасна: в ней дипломатия перестает быть альтернативой войне и становится еще одним рычагом давления.
При этом нет никаких гарантий, что американцы и израильтяне в какой-то момент не начнут войну. Многие эксперты в Тегеране уверены, что нынешняя ситуация — это подготовка к крупномасштабному конфликту, который начнется тогда, когда (если) в Вашингтоне посчитают, что Иран достаточно измотан и уже не окажет серьезного сопротивления.
Таким образом, главная задача Ирана сегодня — не допустить рутинизации модели ограниченных, но непрерывных ударов с целью истощить Иран при сохранении дипломатической коммуникации и видимости стремления к урегулированию конфликта. Сегодня мы стали очевидцами уникальной комплексной кампании гибридного давления.
Ответ на действия США и Израиля будет исключительно военным.
Аббас Джума, RT