22 июня важно не только как День памяти и скорби — это день, объединяющий нашу нацию в воспоминании о самой страшной войне в истории. Это еще и дата, позволяющая расставить точки над «i»: понять, кто наш враг, кто друг, кто — реальный оппонент. Главное — сбросить с глаз пелену исторических наслоений и манипуляций, происходивших особенно в позднесоветский период и в 1990‑е годы
Фото: РИА Новости/Юрий Сомов
Вокруг начала войны создано множество иллюзий и намеренных искажений. Мифы, посеянные в нашем информационном пространстве после развала СССР, живы до сих пор. Например, миф о плохо обученных советских войсках, бегущих с одной винтовкой на троих против высокотехнологичных немецких дивизий. Или миф о том, как советские руководители бросали людей в мясорубку, затыкая дыры ими на фронте. Все разговоры о «глупых советских генералах», «недалеком Сталине», «фанатиках-комиссарах» — это косвенная попытка оправдать агрессию и геноцид. Эти нарративы появились благодаря «ученым», которые на деньги западных фондов высасывали из пальца факты о ходе Великой Отечественной войны.
Сегодня историки, разбирающиеся в начальных этапах войны и имеющие опыт службы, многократно эти мифы опровергали. Не было никаких «мясных штурмов» и «шапкозакидательства». Было столкновение двух военных машин. Германия сделала ставку на вероломную атаку и уничтожение центров принятия решений. Советские войска были вынуждена бороться с сильнейшей на тот момент армией мира и ценой собственного опыта, крови и ошибок останавливать эту машину. И только СССР смог сломать ей хребет, закончив войну в ее же логове — в Берлине.
Важно понимать: это было столкновение не просто армий, а идеологий, ценностей и менталитетов. С одной стороны — жестокая европейская идея превосходства, оформленная еще Редьярдом Киплингом в стихотворении «Бремя белого человека» и трансформировавшаяся в нарратив о том, что все, кто живет на Востоке, — варвары без права на жизнь. С другой — советская идея равенства, братства, создания социального государства и просвещения.
Война нацистской Германии против СССР, хотя и была частью Второй мировой войны, стоит особняком в ее истории, поскольку конфликт имел более сложный характер, чем на Западе: во-первых, агрессия Германии против СССР имела целью колонизацию и геноцид; во-вторых, существовал идеологический антагонизм. Столкновение идей не терпело компромисса. Запад не мог вынести, что чужой цивилизационный проект окажется перспективнее, и пытался его уничтожить.
То, как вели себя немцы на Востоке, иначе как геноцидом назвать нельзя. Сегодня это признано на официальном уровне: президент Владимир Путин прямо заявил, что это был геноцид советского народа. Ответственность за колоссальные жертвы советского народа несет только и исключительно нацистская Германия.
При этом нынешняя Европа максимально замалчивает эти преступления, демонстрируя лицемерие. Разделение и градация жертв нацизма недопустимы: геноцид советского народа, «Приказ о комиссарах» и блокада Ленинграда — ничуть не меньшие преступления, чем холокост. Европейские лидеры готовы танцевать перед Израилем, но закрывают глаза на то, что уничтожение советских граждан по остервенелости и тотальности не уступало трагедии еврейского народа. Выделение «привилегированных жертв» (например, выплата Германией компенсаций только блокадникам еврейского происхождения) — это воспроизведение в несколько видоизмененном виде той же логики деления людей, которой руководствовался Гитлер.
И это дает понять, что друзей в Европе у нас не будет. Никакого уважения или дружбы они к нам не испытывают и не испытывали. Если нужно, чтобы они нас боялись, значит, мы должны быть достаточно сильными.
Дмитрий Еловский, газета «Известия»