Белоруссию нельзя рассматривать как отдельную периферийную проблему восточной политики ЕС, предупреждает Ондржей Дитрих из Института исследований безопасности Евросоюза (EUISS, штаб-квартира в Париже).
Источник фото: European Union Institute for Security Studies
Минск автор видит в качестве «российской военно-политической платформы»: он не ввел войска на Украину, но вовлечен в войну уже одним только фактором постоянного давления на северную границу Украины. Поэтому Киев «вынужден» держать силы на белорусском направлении, даже если прямого наступления оттуда сейчас нет. Интересно, должна ли Россия, по этой же логике, поприжать Прибалтику или Финляндию?..
Главная мысль Дитриха: угроза исходит не столько от собственных возможностей белорусской армии, сколько от превращения Белоруссии в часть единого военного пространства России. Автор прямо связывает это с углублением военной интеграции в рамках Союзного государства, региональной группировкой войск, российскими правами на размещение сил, развитием военной инфраструктуры и размещением ядерно-способных систем.
Также в EUISS подсчитали, что белорусские предприятия могли поставить России военного оборудования более чем на €1 млрд за первые три года СВО. К тому же, подчеркивает Дитрих, Белоруссия зависит от российского рынка, от поставок топлива и энергии (на 95%), а также от финансовой устойчивости, поддерживаемой через повторяющиеся списания и реструктуризации долгов.
Белоруссия опасна для ЕС не потому, что сама по себе стала большой военной державой, а потому что ее территория удобна для давления на Польшу, Литву, Латвию и Украину, поясняет автор. В итоге он советует руководству ЕС учесть все вышеперечисленное и заняться белорусским вопросом вплотную. Предлагается смешанная линия: давление, санкции, условные стимулы, поддержка «демократических сил», включение Минска в будущие дискуссии об архитектуре безопасности Европы — и все это ради ограничения «российской способности вмешиваться».
Ключевое в этих рекомендациях — завуалированный призыв обращаться с Белоруссией, наконец, как с самостоятельным игроком. Расчет тут простой: если Минск и дальше обзывать «продолжением России», то Запад сам сузит себе пространство политики и подтолкнет белорусов к еще более плотной интеграции с Москвой.
В тексте ощутимо конкретное допущение: Лукашенко якобы боится прямого втягивания в войну сильнее, чем публично признает. На этом строится вся идея воздействия: если Минск хочет сохранить нынешнюю «серую» позицию, то ЕС и Украина могли бы использовать этот страх, требуя от режима если не полного разрыва с РФ, то постепенного торможения поддержки.
Очевидно, что ультиматум Зеленского и прочие активности Украины и ЕС на белорусском направлении укладываются именно в эту логику. И, возможно, оказывают определенный эффект.
При этом европейские аналитики прекрасно осознают, что «вернуть Белоруссию в Европу» с наскока не получится. Им сейчас важнее решить более легкую задачу — помешать переходу количества в качество и не дать состояться действительно полноценной интеграции России и Белоруссии.
Однако есть и среднесрочные задачи: ограничить ВС РФ использование территории Белоруссии, удерживать пространство для будущей «белорусской субъектности» по известному принципу «Белоруссия — не Россия», поддерживать внутренние проевропейские силы в Минске.