Вы не поверите, но, судя по заявлениям российских и эстонских дипломатов, между Россией и Европой наметился консенсус. Сразу предупреждаю – это не то, о чем вы подумали. Речь идет не о мире, не о дружбе и даже не о «мирном сосуществовании» за «железным занавесом». О консенсусе, а консенсусы бывают разные
Источник изображения: fonwall.ru
Посол по особым поручениям МИД России Александр Трофимов в неформальной части (которую сейчас принято называть «на полях») экспертного клуба Валдай, сказал, что с его точки зрения было бы неправильно, если бы российско-европейское урегулирование означало бы механическое возвращение отношений к прошлому состоянию. «Как при бабушке», – процитировал посол обещание Александра I, при вступлении на престол (в смысле, как при Екатерине II, в противовес тому, что было при Павле).
Министр иностранных дел Эстонии Магнус Цахна, в интервью агентству Bloomberg, заявил, что Европа должна продолжать поддержку Украины, наращивать давление на Россию и быть готовой к любым ответным действиям с ее (России) стороны. Поскольку мы помним требования Украины и Европы, выполнение которых означало бы фактический демонтаж российской государственности, можно сказать, что Европа (шире ЕС, включая НАТОвских партнеров – не членов Евросоюза и постсоветских прихлебателей, вроде Украины и Молдавии) тоже не хочет, чтобы все было «как при бабушке».
Вот вам и консенсус – никто не хочет возвращения прошлых отношений.
Правда на этом консенсус заканчивается. Так как Россия желает резко улучшить свое положение, как в системе военно-политических координат, так и финансово-экономическое, а Европа желает резко ухудшить положение России – если не вовсе отменить ее, то полностью подчинить. Тем не менее обе стороны едины во мнении, что так как было прежде продолжаться не должно.
Поскольку же взгляд на будущие отношения у сторон не просто различен, но диаметрально противоположен, возникает еще один консенсус, предполагающий, что только «в борьбе обретешь ты право свое». То есть конфронтация на грани войны будет продолжаться, и никто не может дать гарантию того, что стороны одинаково понимают, где проходит эта грань. Значит, в определенный момент, наращивая давление, Европа может эту грань перейти.
Как было сказано выше, результат противостояния каждый видит настолько по-своему, что эти взгляды никак не монтируются ни в какую компромиссную модель. Европа готова повышать ставки. Россия готова принимать вызов и отвечать тем же. Альтернативы эскалации пока нет.
Значит ли это, что «все пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!»? Нет не значит. Любая эскалация, даже самая короткая, имеет несколько ступеней, и, хоть лучше, конечно, не начинать, но даже начав не обязательно идти по этому пути до конца. Вот с конца и начнем. Если бы хотя бы одна из сторон (Россия или Запад) хотела решить вопрос при помощи ядерного столкновения, оно бы уже давно состоялось, так как ничто не мешает обладателю ядерного арсенала им воспользоваться. Но мы до сих пор живы, а города наши целы. У европейцев и даже американцев дело обстоит таким же образом.
То есть, задача данной эскалации на грани (или даже за гранью) большой европейской войны, добиться решения вопроса в свою пользу без ядерной войны. Именно поэтому российское руководство все время предупреждает, что победить Россию ни на поле боя, ни вне поля боя (экономически или психологически) не получится – ядерная ничья ей всегда обеспечена. Для лучшего понимания Западом ситуации была даже изменена ядерная доктрина России, в которой открытым текстом прописали, что Москва считает себя в праве нанести ядерный удар когда угодно и по кому угодно (в том числе и по неядерному государству, выступающему союзником ядерного, а такие в мире почти все), если возникнет угроза существованию российской государственности. При этом Кремль сам, ни с кем не советуясь, будет решать, что именно представляет такую угрозу и когда именно она наступит.
Более прозрачно не играть со спичками призвать невозможно. Западу открыто сказали, что даже если он найдет путь к победе, воспользоваться ее плодами у него не выйдет, так как на этом пути погибнут все – цивилизация сгорит в ядерном пламени.
Многие наши сограждане и даже уважаемые люди, именующие себя экспертами, утверждают, что Запад нам не верит – не верит в то, что мы применим ядерное оружие. И поэтому они выступают за нанесение демонстративного ядерного удара. Кто-то предлагает взорвать бомбу на Земле Франца Иосифа в рамках возобновления ядерных испытаний, кто-то считает, что необходим показательный удар по Киеву, кто-то предпочитает Львов или Варшаву. Есть даже те, кто замахивается на Лондон, утверждая, что за один раз по Лондону ответ тоже не прилетит.
Они ошибаются. Запад волне верит в то, что у нас есть политики, готовые применить по нему ядерное оружие. Он считает, что может взорвать Россию изнутри, не дав повода это оружие применить – никто, ведь формально не напал. Наиболее одиозные «оптимисты» на Западе считают, что они могут начать конвенционную войну против Белоруссии, неизбежно втянув этот конфликт и Россию, но без масштабной ядерной войны.
При этом Запад не боится «демонстрационных применений». На удары по Киеву или Львову он скорее всего не отреагирует военным путем, просто использует этот факт в своей пропаганде, демонстрируя собственному населению «агрессивность и безответственность» России. Население поверит: ядерные грибы – лучшее доказательство и безропотно примет все военные программы, а заодно поддержит политиков, обещающих экономически задавить Россию, без ядерной войны, но защищая союзников с использованием обычных вооружений. В случае с Варшавой, скорее всего все закончится тоже без ядерного ответа, но масштабная сухопутная война в Восточной Европе все же начнется. А вот прилет по Лондону почти с абсолютной вероятностью вызовет ответ (возможно такой же единичный, но по крупному российскому городу, важному промышленному и культурному центру).
Главное заключается даже не в форме ответа, а в том, что Запад не боится разовых «демонстрационных акций». Наоборот, они ему выгодны. Я не случайно с 2014 года говорю, что этот конфликт вряд ли обойдется без ядерного удара по Киеву, но нанесет его, скорее всего, Запад. Потому, что даже если мы опубликуем данные о месте пуска ракеты и покажем ее осколки с надписью made in UK, даже если у нас в руках окажутся подписанные всеми западными президентами и премьерами документы, подтверждающие их соучастие, население стран Запада нам не поверит – скажет, что западные союзники своих не бомбят, а Россия с Украиной воюет, обычными ракетами по Киеву била, почему бы и ядерной не ударить: все слышали – общественность требовала. Этой историей детей на Западе будут еще сто лет пугать, а то и больше, убеждая население в том, что России верить нельзя, а надо готовиться защищаться от нее.
Что же касается «демонстрационных ударов» по Западу непосредственно, так там еще с семидесятых годов показывают фильмы, в которых мудрый западный президент звонит советскому руководителю (почему-то обязательно маршалу) и говорит что-то вроде: мы там штук пять ракет случайно по вам запустили, так можете пять наших городов взамен уничтожить, чтобы не было большой войны. И на этом все завершается. Поэтому, если мы ударим – по нам ударят и на этом все кончится, западное население будет славить свою мудрую власть, которая сумела ценой пяти городов остановить ядерную войну и спасти человечество.
А российское население, которое уже пару десятков лет убеждают в том, что «они испугаются и мы непременно победим» отреагирует совсем по-другому: оно начнет возмущаться, что у нас пять городов уничтожили, а мы «не ответили». Обмен пять на пять людей, которые ждали (им обещали), что после первого же ядерного удара Запад капитулирует, не устроит. Они скажут, что наши испугались. Вернее, они скажут немного по-другому, но мы используем максимально литературный вариант, а любимые термины населения и так все знают. То есть, Запад получит желаемое – снижение доверия российского населения к власти, на фоне эскалации глобального конфликта. Поэтому «демонстрационных ударов» Запад не боится, а где-то даже их желает и пытается спровоцировать (особенно по Киеву, Львову, Варшаве, Бухаресту или по Прибалтике с Финляндией – их не жалко ни всех вместе, ни по отдельности).
Поэтому мы идем другим путем. Буквально, «пока противник рисует карты наступления, мы меняем ландшафт, причем вручную». Пока они набираются сил и готовят свои провокации, Россия пытается вывести Украину из войны, изменив тем самым в свою пользу геополитический формат конфронтационного консенсуса. Поскольку по-хорошему прекращать войну Киев не хочет, принято решение завершать по-плохому – даже (если понадобится) путем полной ликвидации украинской государственности и возвращения к русско-польской границе X – XI веков. Главное, успеть раньше, чем Запад будет готов расширить пространство войны на всю Европу.
Таким образом, мы не ликвидируем стремление Запада к победе над Россией, но серьезно осложним его геополитическое положение, выбив из-под него площадку войны, на которой можно было воевать с Россией, не втягиваясь в конфликт непосредственно. Возрастет неопределенность реакций сторон на очередные обострения, возрастет и опасность для Запада оказаться целью массированного ядерного удара.
Дело в том, что российское руководство прекрасно понимает выгодность «демонстрационных» ядерных ударов именно для Запада, население которого морально готово к ограниченному ядерному обмену. Поэтому Москва все время предупреждает, что если Запад доведет дело до ядерного кризиса, то это будет сразу апокалипсис (без промежуточных вариантов). Россия находится в отношении Запада в том же положении, что СССР (в результате утраты территорий и восточноевропейского буфера даже более невыгодном). Поэтому, как СССР, готова до последнего момента воздерживаться от применения ядерного орудия, но если уж применять, то весь арсенал сразу и по всем актуальным целям.
Итак, поскольку у нас с Европой сложился консенсус в формате понимания невозможности договоренности без дальнейшей конфронтации, Россия действует в системе последовательных шагов:
1. Ликвидация Украины, как антироссийского плацдарма и площадки прокси-войны Запада против России.
2. Меры по избеганию общеевропейской (мировой) войны, провоцируемой частью европейцев.
3. Массированный ядерный удар по Западу, если в рамках первых двух этапов противостояния его не удастся склонить перейти от военного консенсуса к мирному и большая война станет реальностью.
Если противостояние удастся остановить в рамках первых двух этапов, мы однозначно выигрываем. Если дойдет до третьего, то мы, как минимум, не проигрываем, а с выигрышем как повезет. Если выживем и сохраним управляемость остатками государств и общества, то победили, если нет – ничья, но мы в раю, а они просто сохли.
Ростислав Ищенко, Украина.ру