Готовиться к миру никогда не рано, главное — не опоздать

Начнем с хроники. 5 февраля 2026 года истек срок действия Договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ‑3). До 2022 года по этому вопросу поддерживался диалог между Москвой и Вашингтоном. В 2023 году, на фоне специальной военной операции, он прервался, однако стороны заявляли о намерении придерживаться ранее определенных количественных потолков: не более 700 развернутых межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет на подводных лодках и тяжелых бомбардировщиков, а также не более 1550 боезарядов и 800 развернутых и неразвернутых пусковых установок

Изоб­ра­же­ние сге­не­ри­ро­ва­но ИИ

Таким обра­зом, впер­вые с 1970‑х годов мир ока­зал­ся перед пер­спек­ти­вой остать­ся без дого­во­ров, огра­ни­чи­ва­ю­щих ядер­ные потен­ци­а­лы сто­рон. При этом Дональд Трамп назы­ва­ет «денукле­а­ри­за­цию» глав­ной гло­баль­ной зада­чей. Аме­ри­кан­ские СМИ пола­га­ют, что это один из немно­гих вопро­сов, по кото­ро­му суще­ству­ет кон­сен­сус меж­ду рес­пуб­ли­кан­ца­ми и демо­кра­та­ми. Одна­ко под­хо­ды к его реше­нию у Моск­вы и Вашинг­то­на раз­нят­ся. В ини­ци­а­ти­ве Трам­па отчет­ли­во чита­ет­ся мысль: Рос­сия долж­на убе­дить Пекин при­со­еди­нить­ся к ново­му дого­во­ру, но с сохра­не­ни­ем за Кита­ем нынеш­них, пока мини­маль­ных коли­че­ствен­ных огра­ни­че­ний. Меж­ду тем Китай не спе­шит при­мы­кать ни к ДСНВ‑3, ни к потен­ци­аль­но­му ДСНВ‑4, несмот­ря на оче­вид­ные всем тем­пы нара­щи­ва­ния сво­их ядер­ных сил. Более того, коли­че­ство его ядер­ных бое­за­ря­дов уже дав­но пре­вы­си­ло неко­гда заяв­лен­ные восемь сотен.

Пози­ция зна­чи­тель­ной части рос­сий­ско­го экс­перт­но­го сооб­ще­ства сво­дит­ся к под­держ­ке идеи «денукле­а­ри­за­ции», но при усло­вии вовле­че­ния в этот про­цесс всех ядер­ных дер­жав. В этой логи­ке мож­но было бы рас­счи­ты­вать и на пони­ма­ние со сто­ро­ны Пеки­на. Но важ­нее дру­гое: само обсуж­де­ние виталь­но­го для всех вопро­са созда­ло бы крайне вос­тре­бо­ван­ную сего­дня атмо­сфе­ру дове­рия.

Суще­ству­ет и иное мне­ние: вся­че­ски под­дер­жать ини­ци­а­ти­ву Трам­па неза­ви­си­мо от пози­ции дру­гих ядер­ных стран. Тем более что арсе­на­лы Рос­сии и США объ­ек­тив­но пре­вос­хо­дят сово­куп­ные мощ­но­сти осталь­ных госу­дарств, а точ­ные циф­ры в дан­ном кон­тек­сте вто­рич­ны. При­вер­жен­цы этой и про­из­вод­ных от нее точек зре­ния схо­дят­ся в глав­ном: мир заждал­ся дипло­ма­ти­че­ско­го уре­гу­ли­ро­ва­ния самой акту­аль­ной про­бле­мы совре­мен­но­сти, от кото­рой зави­сит буду­щее всех. Поэто­му име­ет смысл пой­ти навстре­чу Трам­пу. Его под­час эпа­таж­ным, но не лишен­ным смыс­ла ини­ци­а­ти­вам ост­ро не хва­та­ет пози­тив­но­го откли­ка. К тому же чем чаще сто­ро­ны встре­ча­ют­ся, осо­бен­но на разору­жен­че­ской пло­щад­ке, тем луч­ше они пони­ма­ют друг дру­га.

Воз­вра­ще­ние к ныне отверг­ну­тым дого­во­рам — об обыч­ных воору­жен­ных силах в Евро­пе (ДОВСЕ) и о лик­ви­да­ции ракет сред­ней и мень­шей даль­но­сти (ДРСМД) — пред­став­ля­ет­ся делом важ­ным, но не самым акту­аль­ным на фоне при­о­ри­тет­но­го зна­че­ния ДСНВ. Меж­ду тем в сего­дняш­ней запад­ной повест­ке фигу­ри­ру­ет идея раз­ме­ще­ния ядер­но­го арсе­на­ла в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти от гра­ниц Рос­сии и Бело­рус­сии. Если это про­изой­дет, Москве при­дет­ся при­ни­мать адек­ват­ные контр­ме­ры вне зави­си­мо­сти от соблю­де­ния тех или иных дого­во­рен­но­стей.

Оче­ви­ден глу­бо­кий кри­зис дове­рия, о кото­ром сви­де­тель­ству­ет не столь­ко ситу­а­ция вокруг дого­во­ров, сколь­ко общая меж­ду­на­род­ная нер­воз­ность. Эмо­ций сего­дня куда боль­ше, чем здра­во­го смыс­ла. Суть про­бле­мы не сво­дит­ся лишь к раз­ли­чию под­хо­дов к спе­ци­аль­ной воен­ной опе­ра­ции. Беда в том, что запад­ная и рос­сий­ская повест­ки в прин­ци­пе не пере­се­ка­ют­ся. Хотя имен­но вза­им­ное сдер­жи­ва­ние — не толь­ко ядер­ное — во мно­гом зави­сит от дав­но назрев­шей встре­чи лиде­ров Рос­сии, США и Китая.

Тра­ди­ци­он­ная надеж­да на «муд­рость» Евро­пы, на тер­ри­то­рии кото­рой состо­я­лись клю­че­вые сам­ми­ты XX века, сего­дня не оправ­ды­ва­ет­ся. У Ста­ро­го Све­та своя повест­ка, дале­кая от темы кон­тро­ля над воору­же­ни­я­ми. На фоне анти­рос­сий­ской рито­ри­ки глав­ная евро­пей­ская дилем­ма состо­ит в неяс­но­сти выбо­ра: наста­и­вать ли на сво­ем, деся­ти­ле­ти­я­ми про­то­рен­ном пути, наде­ясь на сме­ну вла­сти в Вашинг­тоне и, соот­вет­ствен­но, на воз­вра­ще­ние к тра­ди­ци­он­но­му аме­ри­кан­ско­му спон­сор­ству, или при­спо­саб­ли­вать­ся к «автор­ской» поли­ти­ке Трам­па, кото­рая, вооб­ще гово­ря, может пере­жить его само­го?

Но пока ана­ли­ти­ки раз­мыш­ля­ют о веро­ят­но­сти при­ме­не­ния ядер­но­го ору­жия, воз­ни­ка­ют новые, не менее страш­ные вызо­вы. На при­ме­ре бое­вых дей­ствий на Укра­ине Запад отра­ба­ты­ва­ет новую так­ти­ку. Постав­ляя Кие­ву воору­же­ние для уда­ров по мир­ным горо­дам, он одно­вре­мен­но тести­ру­ет обнов­лен­ную «мат­часть» совре­мен­ной вой­ны, заод­но избав­ля­ясь от уста­рев­ших армей­ских запа­сов. Спе­ци­а­ли­сты гово­рят пря­мо: сол­дат, нахо­дя­щий­ся на пере­до­вой или в тылу, с боль­шей веро­ят­но­стью най­дет укры­тие от дро­на, чем граж­дан­ский чело­век. Спа­си­тель­ных бун­ке­ров для мир­но­го насе­ле­ния про­сто не хва­тит.

Напом­ним: с нача­ла спе­ци­аль­ной воен­ной опе­ра­ции погиб­ли более 1100 мир­ных граж­дан Рос­сии, в том чис­ле более 40 детей. Ране­ния полу­чи­ли свы­ше 5200 чело­век, из них 350 – несо­вер­шен­но­лет­ние. Сколь­ко из них постра­да­ли имен­но от дро­нов, досто­вер­ных дан­ных нет, хотя нет сомне­ний, что их подав­ля­ю­щее боль­шин­ство. Нами уже уни­что­же­но почти 150 тысяч укра­ин­ских БПЛА. Спо­ру нет: вра­же­ские дро­ны необ­хо­ди­мо сби­вать и даль­ше, тем более что Запад уже при­знал про­рыв Рос­сии в орга­ни­за­ции анти­дро­но­вой обо­ро­ны. Но даже самая совер­шен­ная систе­ма ПВО не гаран­ти­ру­ет сто­про­цент­ной эффек­тив­но­сти. Это в пол­ной мере отно­сит­ся к тер­ри­то­ри­ям, где нет воен­ных или иных стра­те­ги­че­ских объ­ек­тов, зато живут обыч­ные люди.

Таким обра­зом, воз­ни­ка­ет вопрос: что сего­дня акту­аль­нее — упо­ря­до­че­ние, а точ­нее, вос­ста­нов­ле­ние дого­вор­ной базы воен­но-стра­те­ги­че­ско­го зна­че­ния или же не менее важ­ное сни­же­ние веро­ят­но­сти гибе­ли слу­чай­ных людей, ока­зав­ших­ся, что назы­ва­ет­ся, под рукой? Сра­зу пре­ду­пре­дим: на соб­ствен­но воен­но-поле­вой дина­ми­ке это не ска­жет­ся. Зато забо­та о наи­бо­лее уяз­ви­мой части наших сограж­дан, несо­мнен­но, повы­сит мораль­ный авто­ри­тет госу­дар­ства. Понят­но, что в нынеш­них поли­ти­че­ских реа­ли­ях дого­ва­ри­вать­ся будет труд­но. Разу­ме­ет­ся, про­тив­ник и его кура­то­ры выдви­нут встреч­ные усло­вия. Но даже во вре­ме­на Вто­рой миро­вой вой­ны ее участ­ни­ки смог­ли дого­во­рить­ся об отка­зе от при­ме­не­ния хими­че­ско­го ору­жия. А убий­ство, под­черк­нем, так назы­ва­е­мо­го неком­ба­тан­та (мир­но­го жите­ля) с нача­ла про­шло­го века рас­це­ни­ва­ет­ся как воен­ное пре­ступ­ле­ние. Свое отно­ше­ние к убий­цам невин­ных людей мы еще выра­зим, а сей­час глав­ное – что­бы было мень­ше жертв.

Скеп­ти­ки, конеч­но же, воз­ра­зят, что пока вой­на в раз­га­ре, «ни с чьей сто­ро­ны ничто не черес­чур»: побе­да важ­нее все­го осталь­но­го. Тем более что дро­ны лета­ют в обе сто­ро­ны. Поэто­му, как ска­жут скеп­ти­ки, иде­а­лизм или наив­ный паци­физм сей­час неумест­ны. Одна­ко воен­но-тех­ни­че­ская гума­ни­за­ция бое­вых дей­ствий, начи­ная с огра­ни­че­ния на при­ме­не­ние удар­ных дро­нов про­тив мир­ных горо­дов (коль ско­ро пол­ный запрет на их исполь­зо­ва­ние нере­а­ли­зу­ем), ста­нет, на наш взгляд, шагом в вер­ном направ­ле­нии. Ведь ника­кая жесто­кость вой­ны не отме­ня­ет необ­хо­ди­мо­сти соблю­де­ния базо­вых норм, таких как обмен воен­но­плен­ны­ми.

Гото­вить­ся к миру нико­гда не рано, но глав­ное — не опоз­дать. Воз­мож­но, пред­ла­га­е­мая гума­ни­за­ция ста­нет пред­вест­ни­ком деэс­ка­ла­ции не толь­ко кон­флик­та вокруг Укра­и­ны, но и помо­жет хотя бы отча­сти вос­ста­но­вить меж­ду­на­род­ное дове­рие? Или ока­жет­ся пред­те­чей более широ­ко­го дого­во­ра о нена­па­де­нии на заве­до­мо граж­дан­ские объ­ек­ты? При­да­ние им осо­бо­го, защи­щен­но­го ста­ту­са напра­ши­ва­ет­ся само собой. Ведь даже в годы самых бес­ком­про­мисс­ных граж­дан­ских войн их участ­ни­ки порой дого­ва­ри­ва­лись не тро­гать объ­ек­ты жиз­не­обес­пе­че­ния, напри­мер пло­ти­ны. А теку­щий кон­фликт на Укра­ине во мно­гом напо­ми­на­ет имен­но граж­дан­скую вой­ну. Да и Боль­шая поли­ти­ка в воен­ное вре­мя все­гда начи­на­ет­ся с поле­вой част­но­сти. Дру­гое дело, что даже самые бла­го­род­ные помыс­лы тре­бу­ют тща­тель­но­го юри­ди­че­ско­го и тех­ни­че­ско­го обоснования.А пока гло­баль­ная дого­вор­ная база оста­ет­ся под­ве­шен­ной, «мат­часть» тер­ро­ри­сти­че­ской по сво­ей сути вой­ны про­тив наших сограж­дан раз­ви­ва­ет­ся по нарас­та­ю­щей. Тако­ва суро­вая реаль­ность, кото­рая тре­бу­ет само­го при­сталь­но­го вни­ма­ния и адек­ват­но­го отве­та.

Борис Подо­при­го­ра, Пар­ла­мент­ская газе­та