Между миром и ядерной войной есть большая серая зона, и именно в ней сегодня формируется главный риск, утверждает Жан-Мари Геэнно из Европейского совета по международным отношениям (нежелателен в РФ).
Источник фото: picture alliance / AP Photo/Dmitri Lovetsky
У России больше обычного, неядерного, оружия. России не обязательно атаковать НАТО этим оружием — достаточно показать, что поддержка Украины может привести к последствиям для европейских стран. Например, в виде ограниченных ракетных ударов или иных действий ниже ядерного порога.
Проблема в том, продолжает Геэнно, что на такой сценарий у ЕС нет убедительного ответа. Санкции и заявления слишком слабы. Ядерное оружие Франции, Британии и США — напротив, слишком серьезный фактор, и потому оно маловероятно как ответ на ограниченную атаку. Поэтому Европе нужна промежуточная ступень между дипломатией и ядерным оружием, объясняет автор. Такой ступенью должны стать обычные дальнобойные средства — ракеты, ударные беспилотники, системы поражения военной инфраструктуры, логистики, командных центров и других чувствительных объектов. Чтобы у России не было превосходства в этом смысле.
По сути, Геэнно заранее готовит ответ на вопрос: если Украина может атаковать Россию и не получать в ответ ядерный удар, то почему Россия не может сделать того же в отношении спонсоров Украины? Соответственно, Европа должна обзавестись собственным инструментом игры на этом уровне, считает автор.
До сих пор российская ставка частично делалась на то, что Запад боится прямого столкновения из-за ядерного фактора. А значит, ниже ядерного порога у России есть пространство для давления и управляемой неопределенности. ECFR предлагает это пространство сузить.
Если в Европе строят расчет на том, что обычные удары по российским объектам могут вызвать в нашей стране политический шок, паралич логистики, сбой управления или внутреннюю панику, то ответ должен состоять в том, чтобы такие удары не давали стратегического результата. Значит, нужны рассредоточение критической инфраструктуры, резервные контуры управления, защита энергетики, восстановительные мощности, ПВО и РЭБ вокруг ключевых узлов, ремонтопригодность ОПК, гражданская оборона и способность быстро возвращать систему в рабочее состояние.
Самое сильное сдерживание — не столько угроза возмездия, сколько демонстрация, что удар по России никогда не окупится: ни политически, ни как-либо еще. И, конечно, наши экономика и ОПК должны быть такими, чтобы никакие потуги Европы сравниться по паритету обычных вооружений с Россией не сработали. Речь не только про количество, но и про качество.
Конечно, ядерный статус остается фундаментом безопасности России, но больше не может быть единственным универсальным аргументом. Если у государства нет развитой доядерной лестницы, то противник начинает искать способы давить именно там. Без такой лестницы Россия сама загоняет себя в тупик — когда остается или «выражать обеспокоенность», или пугать ядерным сценарием. Между этими крайностями должен быть широкий набор действенных мер.
*ECFR – организация признана нежелательной в РФ.