Будущее русских детей — в надежных руках

Когда брали Константиновку, нашпигованную опорниками врага «фортецию», укрепленную на уровне Мариуполя, нашим военным приходилось работать хирургически. Ювелирно. Отмеряя каждый наступ по-аптекарски

Изоб­ра­же­ние: © РИА Ново­сти / сге­не­ри­ро­ва­но ИИ

Пото­му что в Кон­стан­ти­нов­ке были люди. Обыч­ные рус­ские люди, кото­рые жда­ли наших вои­нов. И эти про­стые рус­ские люди не долж­ны были стать жерт­ва­ми так назы­ва­е­мо­го дру­же­ствен­но­го огня. Преж­де все­го пото­му, что рус­ские рат­ни­ки при­хо­дят как осво­бо­ди­те­ли. А зна­чит, как спа­си­те­ли. А не как наво­дя­щие страх мучи­те­ли и убий­цы.

Наше Мино­бо­ро­ны опуб­ли­ко­ва­ло на этой неде­ле несколь­ко видео — что­бы мы в тылу пони­ма­ли хоть чуточ­ку, что дела­ют наши пар­ни на ЛБС. И какие зада­чи — поми­мо испол­не­ния бое­вых при­ка­зов — они там реша­ют.

Деся­ти­лет­нюю Софию они встре­ти­ли, когда зачи­ща­ли квар­тал част­ных домов. Девоч­ка была одна. Из корот­ко­го диа­ло­га ста­ло понят­но, что всех ее род­ных уби­ли. Дро­ны ВСУ сбра­сы­ва­ли сна­ря­ды на маму Софий­ки. На бабуш­ку. На дедуш­ку. Софий­ка пря­та­лась в раз­ва­ли­нах род­но­го дома несколь­ко недель. Невоз­мож­но даже пред­ста­вить, что она вынес­ла.

«Теперь ты, София, идешь с нами», — ска­за­ли ей рус­ские сол­да­ты. Они ее довез­ли до без­опас­но­го места, накор­ми­ли. Напо­и­ли. Отве­ли помыть­ся. И отпра­ви­ли даль­ше, в тыл. На вто­ром видео — Софий­ка в дет­ском учре­жде­нии. Боль­ше не в фут­бол­ке и шта­нах не по росту. На ней пла­тьи­це с рукавами-»крылышками», в какие любят наря­жать­ся все девоч­ки. Гри­ва тем­ных волос. На лице — счаст­ли­вая улыб­ка. Такая быва­ет, когда най­дешь сво­их. И близ­ких.

Когда тебя спа­сут насто­я­щие мужи­ки.

Да — Софий­ка гово­рит на чистей­шем рус­ском. Так зву­чит язык, не когда он выучен, а когда он род­ной. Когда он мамин, папин. Бабуш­кин и дедуш­кин.

За соби­ра­ни­ем, мето­дич­ным, спо­кой­ным соби­ра­ни­ем рус­ских земель, за воен­ны­ми свод­ка­ми, кото­рые фик­си­ру­ют наши несо­мнен­ные и без­услов­ные успе­хи, мы поне­во­ле из-за плот­но­сти инфор­ма­ци­он­но­го поля ино­гда упус­ка­ем из вида глав­ное. Самое глав­ное.

Воз­вра­ще­ние Кры­ма, Рус­ская вес­на, наши новые реги­о­ны, мил­ли­о­ны рус­ских людей, став­ших наши­ми сограж­да­на­ми, — это не «экс­пан­сия», не «рус­ская импер­скость» и «рус­ская агрес­сия». Это спа­се­ние.

Это добы­ва­ние насто­я­щих гаран­тий насто­я­щей без­опас­но­сти для людей, вся «вина» кото­рых, по мне­нию киев­ских изу­ве­ров и их евро­пей­ских покро­ви­те­лей, в том, что они хоте­ли гово­рить на род­ном язы­ке. И жить по тем пра­ви­лам и прин­ци­пам, по кото­рым счи­та­ли жить пра­виль­ным для себя и сво­их детей.

Сло­во «дети» — клю­че­вое.

С само­го нача­ла Рус­ской вес­ны киев­ские угро­жа­ли детям. «Их дети будут сидеть по под­ва­лам», — пуб­лич­но заяв­лял Поро­шен­ко*. Он отда­вал при­ка­зы не щадить детей тех, кто осме­лил­ся поста­вить под сомне­ние лозунг «Укра­и­на пре­вы­ше все­го», сфор­му­ли­ро­вав свою поли­ти­че­скую волю ина­че. И вэс­эуш­ни­ки детей (тогда — и это важ­но заме­тить — пусть и тех­ни­че­ски, но все же граж­дан Неза­леж­ной) не щади­ли. Сот­ни погиб­ших детей и под­рост­ков в Дон­бас­се и во всей Ново­рос­сии. Ну и вхо­дя­щая в Сла­вянск в 2014 году груп­пи­ров­ка ВСУ пер­вы­ми уби­ла, раз­да­вив гусе­ни­ца­ми БТР, дво­их малень­ких детей и их маму.

ВСУ без стес­не­ния исполь­зо­ва­ли в каче­стве живо­го щита мла­ден­цев, их мамо­чек и, есте­ствен­но, бере­мен­ных жен­щин, лежав­ших на сохра­не­нии в мари­у­поль­ском род­до­ме. Отку­да инфор­ма­ция? А от геро­и­ни сним­ка, кото­рый был напе­ча­тан во всех запад­ных СМИ. Юная буду­щая мать в забав­ном плю­ше­вом ком­бе­зе. А на лице — мука и ужас. Мари­ан­на Выше­мир­ская, корен­ная дон­чан­ка, роди­ла тогда доч­ку. В спа­се­нии Мари­ан­ны и ее доче­ри тоже при­ня­ли уча­стие рус­ские вои­ны. Они осво­бо­ди­ли Мари­у­поль.

А когда Выше­мир­ская рожа­ла, то Укра­и­на, киев­ские, вэс­эуш­ни­ки сде­ла­ли все воз­мож­ное, что­бы Мари­ан­на и ее ребе­нок погиб­ли бы. Про­сто пото­му, что родиль­ный дом был избран местом дис­ло­ка­ции воен­ных.

Укра­и­на, как посто­ян­но гово­рят ее еэсов­ские покро­ви­те­ли и под­от­чет­ная им медий­ка, ведет бой за «обще­че­ло­ве­че­ские пра­ва чело­ве­ка» и раз­ные «цен­но­сти». Но — доволь­но свое­об­раз­ным обра­зом.

Что в пери­од кри­зи­са в Дон­бас­се, когда на шко­лы и дет­са­ды в Донец­ке сбра­сы­ва­лись сна­ря­ды. Или когда раке­та­ми уби­ва­ли детей и их мате­рей. Или когда рядом с родиль­ным отде­ле­ни­ем в пала­тах раз­ме­ща­лись вэс­эуш­ни­ки.

Ну и вот когда уже сей­час по род­ным Софии били дро­на­ми. Что­бы убить. Ну и тра­ге­дия в Ста­ро­бель­ске тоже долж­на быть упо­мя­ну­та здесь.

Укра­и­на, полу­ча­ет­ся, уби­ва­ет детей? Что­бы защи­тить эти самые «про­грес­сив­ные евро­пей­ские цен­но­сти», так?

Види­мо, да.

Ну так у нас с убий­ца­ми детей извест­но какой раз­го­вор.

Мы таких гро­мим без поща­ды. До кон­ца. До само­го их фина­ла, до выпол­не­ния нашей глав­ной зада­чи спе­цо­пе­ра­ции — защи­те людей от гено­ци­да. Детей — тем более.

Рус­ский воин-осво­бо­ди­тель, дошед­ший до Бер­ли­на, неда­ром там и остал­ся. Он до сих пор креп­ко обни­ма­ет спа­сен­ную им немец­кую девоч­ку. Буду­щее рус­ских детей — и сей­час тоже — в надеж­ных руках.

* Вне­сен в Рос­сии в пере­чень тер­ро­ри­стов и экс­тре­ми­стов.

Еле­на Кара­е­ва, РИА Ново­сти

Смо­жет ли смерть сена­то­ра-рес­пуб­ли­кан­ца осла­бить про­укра­ин­ское лоб­би в США