Как НАТО готовится к полномасштабной войне с Россией

С начала 2020‑х гг. НАТО активизировал подготовку к вооруженному столкновению с Москвой. Этот процесс осложнялся курсом США на сокращение издержек на европейском театре. Соответственно, начали расти требования к союзникам Вашингтона, привыкшим рассчитывать на доступ к американским возможностям. Тем не менее работа по укреплению военного потенциала стала системной

Фото:© REUTERS / Jonathan Ernst

Пер­вым шагом было опре­де­ле­ние стра­те­ги­че­ских импе­ра­ти­вов, на осно­ве кото­рых выра­ба­ты­ва­лись деталь­ные воен­ные пла­ны. Далее аль­янс рефор­ми­ро­вал орга­ни­за­ци­он­ные струк­ту­ры, моби­ли­зо­вал ресур­сы, запу­стил апро­ба­цию сце­на­ри­ев опе­ра­ций на уче­ни­ях. Резуль­та­том ста­ло нара­щи­ва­ние потен­ци­а­ла и рас­ши­ре­ние инфра­струк­ту­ры НАТО у рос­сий­ских гра­ниц. С уче­том уже­сто­че­ния поли­ти­ки Запа­да в отно­ше­нии Рос­сии рис­ки круп­ной вой­ны в Евро­пе замет­но воз­рос­ли.

Ана­лиз транс­фор­ма­ции НАТО спо­соб­ству­ет уточ­не­нию оце­нок теку­ще­го состо­я­ния аль­ян­са и про­сле­жи­ва­нию тра­ек­то­рии его даль­ней­шей эво­лю­ции. Он поз­во­ля­ет сосре­до­то­чить­ся на фун­да­мен­таль­ных харак­те­ри­сти­ках меж­ду­на­род­но-поли­ти­че­ской обста­нов­ки, неред­ко оста­ю­щих­ся в тени сло­вес­ных пере­па­лок меж­ду США и их союз­ни­ка­ми. Более понят­ны­ми ста­но­вят­ся и резуль­та­ты сам­ми­та НАТО в Анка­ре.

Эволюция подходов Запада до 2022 г.

Сдвиг в стра­те­гии НАТО наме­тил­ся в 2014–2016 гг., когда аль­янс пере­ори­ен­ти­ро­вал­ся с экс­пе­ди­ци­он­ных опе­ра­ций в уда­лен­ных реги­о­нах на меж­дер­жав­ное про­ти­во­сто­я­ние. Глав­ным оппо­нен­том сра­зу же была обо­зна­че­на Москва вви­ду ее несо­гла­сия с поли­ти­ко-эко­но­ми­че­ской экс­пан­си­ей Запа­да. При этом аль­янс внед­рял пла­ны на слу­чай кон­флик­та с Рос­си­ей в Цен­траль­ной Евро­пе еще с 2010 г.

Исхо­дя из обнов­лен­ных при­о­ри­те­тов, к 2020‑м гг. была уси­ле­на команд­но-штаб­ная струк­ту­ра на восточ­ном флан­ге аль­ян­са, сфор­ми­ро­ва­но пере­до­вое при­сут­ствие в виде мно­го­на­ци­о­наль­ных бое­вых групп в Поль­ше и стра­нах Бал­тии, повы­шен потен­ци­ал сил быст­ро­го реа­ги­ро­ва­ния (NATO Response Force).

Была постав­ле­на зада­ча устра­не­ния барье­ров для пере­ме­ще­ния войск по тер­ри­то­рии госу­дарств-чле­нов. Союз­ни­ки согла­со­ва­ли созда­ние двух объ­еди­нен­ных коман­до­ва­ний в Нор­фол­ке (США) и Уль­ме (Гер­ма­ния), отве­ча­ю­щих за защи­ту транс­ат­лан­ти­че­ских ком­му­ни­ка­ций и тыло­вую логи­сти­ку соот­вет­ствен­но. Сни­же­ни­ем бюро­кра­ти­че­ских и инфра­струк­тур­ных пре­пят­ствий воен­ной мобиль­но­сти занял­ся ЕС.

При уча­стии экс­перт­ных цен­тров нача­лась про­ра­бот­ка сце­на­ри­ев воору­жен­но­го столк­но­ве­ния с Рос­си­ей, в том чис­ле на тер­ри­то­рии стран Бал­тии. Пер­во­на­чаль­но она осу­ществ­ля­лась без фор­маль­ной увяз­ки с НАТО. В то же вре­мя резуль­та­ты про­во­ди­мых ими­та­ци­он­ных игр исполь­зо­ва­лись для обос­но­ва­ния даль­ней­ше­го нара­щи­ва­ния воен­но­го при­сут­ствия.

В 2019 г. аль­янс утвер­дил первую со вре­мен холод­ной вой­ны воен­ную стра­те­гию. В отли­чие от стра­те­ги­че­ских кон­цеп­ций, откры­то пуб­ли­ко­вав­ших­ся с 1991 г., она оста­лась засек­ре­чен­ной. В том же году Лон­дон­ский сам­мит запу­стил дис­кус­сию по вопро­сам буду­ще­го аль­ян­са. В 2021 г. это обсуж­де­ние было оформ­ле­но в ини­ци­а­ти­ву «НАТО 2030», в рам­ках кото­рой груп­па вид­ных экс­пер­тов выдви­ну­ла реко­мен­да­ции по рефор­ме объ­еди­не­ния. Парал­лель­но аль­янс одоб­рил Кон­цеп­цию сдер­жи­ва­ния и обо­ро­ны в Евро-Атлан­ти­ке, опре­де­лив­шую прин­ци­пы реви­зии воен­но­го пла­ни­ро­ва­ния. В 2021 г. НАТО так­же опуб­ли­ко­вал Опор­ную кон­цеп­цию по веде­нию бое­вых дей­ствий (Warfighting Capstone Concept), закла­ды­ва­ю­щую стра­те­ги­че­ское виде­ние опе­ра­ций до 2040 г.

Эти мате­ри­а­лы лег­ли в осно­ву реше­ний брюс­сель­ско­го сам­ми­та НАТО в 2021 г. В них пря­мо закреп­ля­лась ори­ен­та­ция аль­ян­са на воен­ное пре­вос­ход­ство над потен­ци­аль­ны­ми про­тив­ни­ка­ми, делал­ся акцент на уча­стии в кон­флик­тах высо­кой интен­сив­но­сти. Анон­си­ро­ва­лись пла­ны пере­смот­ра струк­ту­ры сил аль­ян­са. Ста­ви­лась зада­ча под­го­тов­ки воен­ных пла­нов по реги­о­наль­ным направ­ле­ни­ям и сфе­рам веде­ния опе­ра­ций.

Таким обра­зом, еще до спе­ци­аль­ной воен­ной опе­ра­ции Рос­сии НАТО закла­ды­вал базу нара­щи­ва­ния сило­во­го сдер­жи­ва­ния. Вви­ду ката­стро­фи­че­ских рис­ков столк­но­ве­ния с ядер­ной дер­жа­вой Запад при­о­ри­ти­зи­ро­вал поли­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские рыча­ги дав­ле­ния на Моск­ву. Тем не менее роль воен­но­го ком­по­нен­та его стра­те­гии рос­ла.

Наращивание сил и конкретизация планов

Обостре­ние меж­ду Рос­си­ей и Запа­дом интен­си­фи­ци­ро­ва­ло трен­ды воен­но­го стро­и­тель­ства, зало­жен­ные ранее. На осно­ве ука­за­ний сам­ми­та 2021 г. в сле­ду­ю­щие два года была выра­бо­та­на новая модель войск НАТО, дета­ли­зи­ро­ва­ны пла­ны их раз­вер­ты­ва­ния. Эти реше­ния опре­де­ли­ли где, сколь­ко и как быст­ро долж­ны сосре­до­то­чить­ся силы и сред­ства в слу­чае столк­но­ве­ния с Моск­вой.

Кон­тин­ген­ты, пере­да­ва­е­мые госу­дар­ства­ми-чле­на­ми в под­чи­не­ние аль­ян­са, были рас­пре­де­ле­ны на три эше­ло­на. Пер­вый насчи­ты­ва­ет 100 тыс. воен­но­слу­жа­щих, гото­вых всту­пить в бой через десять дней после при­ня­тия реше­ния. Вто­рой и тре­тий эше­ло­ны в 200 и 500 тыс. пла­ни­ру­ет­ся раз­вер­ты­вать в тече­ние одно­го и шести меся­цев соот­вет­ствен­но. Таким обра­зом, госу­дар­ства-чле­ны обя­за­лись деле­ги­ро­вать НАТО зна­чи­тель­но боль­ше воен­но­слу­жа­щих, чем ранее. По ряду оце­нок, при­ня­тые реше­ния тре­бо­ва­ли фор­ми­ро­ва­ния союз­ни­ка­ми от 35 до 50 новых бри­гад.

При этом воз­рос­ли тре­бо­ва­ния к их готов­но­сти. Если от преж­них сил быст­ро­го реа­ги­ро­ва­ния чис­лен­но­стью до 40 тыс. ожи­да­лось раз­вер­ты­ва­ния за 30 дней, то теперь пер­вый эше­лон в 2,5 раза боль­ший коли­че­ствен­но дол­жен выпол­нять те же зада­чи в три раза быст­рее. Все­го силы аль­ян­са в высо­кой сте­пе­ни готов­но­сти долж­ны соста­вить поряд­ка 100 бри­гад, 1400 бое­вых само­ле­тов, 250 кораб­лей и под­вод­ных лодок.

В 2023 г. Силы быст­ро­го реа­ги­ро­ва­ния были заме­не­ны Сила­ми реа­ги­ро­ва­ния аль­ян­са (Allied Reaction Force) в каче­стве аван­гар­да пер­во­го эше­ло­на чис­лен­но­стью 40 тыс. чело­век. По сво­ей роли они ана­ло­гич­ны Объ­еди­нен­ной опе­ра­тив­ной груп­пе повы­шен­ной готов­но­сти в соста­ве СБР (VJTF), насчи­ты­вав­шей пять тыс. воен­но­слу­жа­щих. Ины­ми сло­ва­ми, вой­ска наи­выс­шей готов­но­сти было реше­но уве­ли­чить в восемь раз.

Воен­ные пла­ны, утвер­жден­ные в 2023 г., содер­жа­ли дета­ли­зи­ро­ван­ные дирек­ти­вы по трем реги­о­наль­ным направ­ле­ни­ям: север (Скан­ди­на­вия и Арк­ти­че­ский реги­он), центр (стра­ны Бал­тии и Поль­ша), юг (При­чер­но­мо­рье). За каж­дым под­раз­де­ле­ни­ем, пере­да­ва­е­мым под коман­до­ва­ние НАТО, закреп­лен кон­крет­ный рай­он раз­вер­ты­ва­ния, что упро­ща­ет коор­ди­на­цию на слу­чай вой­ны с Рос­си­ей.

При этом раз­ра­бо­тан­ные пла­ны, во вся­ком слу­чае по инфор­ма­ции в откры­том досту­пе, не охва­ты­ва­ют боль­шую часть из более чем 3‑миллионного сово­куп­но­го соста­ва воору­жен­ных сил госу­дарств — чле­нов аль­ян­са. Такое поло­же­ние отра­жа­ет не толь­ко логи­сти­че­ские труд­но­сти пере­ме­ще­ния масс войск, но и поли­ти­че­ские огра­ни­че­ния, свя­зан­ные с него­тов­но­стью наци­о­наль­ных пра­ви­тельств пере­да­вать армии в пол­ном соста­ве под опе­ра­тив­ное коман­до­ва­ние НАТО.

Расширение передового присутствия

Пла­ны пред­по­ла­га­ют, что направ­ля­е­мые вой­ска уси­лят уже раз­ме­щен­ные на восточ­ном флан­ге кон­тин­ген­ты НАТО. В 2022 г. к ранее создан­ным четы­рем мно­го­на­ци­о­наль­ным бое­вым груп­пам рас­ши­рен­но­го пере­до­во­го при­сут­ствия было реше­но доба­вить ана­ло­гич­ные соеди­не­ния в Бол­га­рии, Вен­грии, Румы­нии и Сло­ва­кии. В 2026 г. нача­лось фор­ми­ро­ва­ние пере­до­вых сухо­пут­ных сил НАТО в Фин­лян­дии.

Парал­лель­но нара­щи­ва­лись ранее создан­ные бое­вые груп­пы. Так, к 2027 г. в Лит­ве кон­тин­гент бата­льон­но­го уров­ня пре­об­ра­зу­ет­ся в тан­ко­вую бри­га­ду бун­дес­ве­ра. В Лат­вии мно­го­на­ци­о­наль­ный кон­тин­гент под коман­до­ва­ни­ем Кана­ды был уве­ли­чен так­же до бри­гад­но­го уров­ня. При этом Лон­дон огра­ни­чил­ся раз­ме­ще­ни­ем в Эсто­нии пере­до­вых эле­мен­тов, обес­пе­чи­ва­ю­щих быст­рое раз­вер­ты­ва­ние бри­га­ды, бази­ру­ю­щей­ся на бри­тан­ской тер­ри­то­рии.

Кро­ме того, на восточ­ном флан­ге НАТО фор­ми­ру­ют­ся запа­сы воору­же­ний для кон­тин­ген­тов, кото­рые пред­по­ла­га­ет­ся напра­вить в слу­чае кри­зи­са. Они при­зва­ны облег­чить пере­ме­ще­ние боль­ших масс войск на зна­чи­тель­ные рас­сто­я­ния в корот­кие сро­ки и под­дер­жи­вать темп веде­ния опе­ра­ций в ходе кон­флик­та, предот­вра­щая «сна­ряд­ный голод».

Наря­ду с сухо­пут­ны­ми сила­ми с 2004 г. в стра­нах Бал­тии бази­ру­ют­ся истре­би­те­ли союз­ни­ков по НАТО для пат­ру­ли­ро­ва­ния воз­душ­но­го про­стран­ства. По мере обостре­ния про­ти­во­сто­я­ния с Рос­си­ей их чис­ло вырос­ло с двух до 12. На сам­ми­те в Анка­ре 2026 г. эта мис­сия была пере­фор­ма­ти­ро­ва­на — воен­ным пере­да­ли пра­во сби­вать аппа­ра­ты в воз­душ­ном про­стран­стве аль­ян­са без допол­ни­тель­ных согла­со­ва­ний на поли­ти­че­ском уровне.

С сен­тяб­ря 2025 г. НАТО осу­ществ­ля­ет опе­ра­цию «Восточ­ный страж», вклю­ча­ю­щую раз­вер­ты­ва­ние авиа­ции и рада­ров так­же в Поль­ше и Румы­нии. В 2025–2026 гг. ини­ци­а­ти­вы «Бал­тий­ский страж» и «Арк­ти­че­ский страж» уси­ли­ли пат­ру­ли­ро­ва­ние при­ле­га­ю­щих к Рос­сии аква­то­рий. В рам­ках опе­ра­ции «Удар Неп­ту­на», реа­ли­зу­е­мой с 2022 г., раз­мы­ва­ет­ся грань меж­ду уче­ни­я­ми и регу­ляр­ным пат­ру­ли­ро­ва­ни­ем в Сре­ди­зем­ном и Чер­ном морях.

В сово­куп­но­сти эти дей­ствия в жар­гоне НАТО полу­чи­ли обо­зна­че­ние «мер повы­ше­ния бди­тель­но­сти» (enhanced vigilance activity). Они допол­ня­ют сухо­пут­ное сдер­жи­ва­ние Рос­сии, пере­но­ся его в при­ле­га­ю­щие аква­то­рии. В том чис­ле они поз­во­ля­ют отра­ба­ты­вать вари­ан­ты уста­нов­ле­ния кон­тро­ля над ними и пере­кры­тия мор­ских ком­му­ни­ка­ций. Пока­за­тель­но, что эти зада­чи вошли в Мор­скую стра­те­гию НАТО, опуб­ли­ко­ван­ную в 2025 г.

Кон­тин­ген­ты, раз­ме­ща­е­мые на восточ­ном флан­ге, зна­ко­мят­ся с реги­о­наль­ным теат­ром и выстра­и­ва­ют вза­и­мо­дей­ствие с пред­ста­ви­те­ля­ми воору­жен­ных сил при­ни­ма­ю­щих госу­дарств. Рота­ци­он­ный прин­цип фор­ми­ро­ва­ния рас­ши­ря­ет круг под­раз­де­ле­ний, при­об­ре­та­ю­щих опыт дей­ствий в Север­ной и Цен­траль­ной Евро­пе. Накап­ли­ва­ют­ся резер­вы войск, наи­бо­лее под­го­тов­лен­ных к пере­да­че под коман­до­ва­ние аль­ян­са в слу­чае кон­флик­та.

Сле­ду­ет учи­ты­вать, что стра­ны, гра­ни­ча­щие с Рос­си­ей, актив­но доби­ва­ют­ся даль­ней­ше­го рас­ши­ре­ния ино­стран­но­го при­сут­ствия на сво­ей тер­ри­то­рии. В том чис­ле они уси­ли­ли лоб­би­ро­ва­ние раз­ме­ще­ния ядер­но­го ору­жия на сво­ей тер­ри­то­рии. О сво­ей заин­те­ре­со­ван­но­сти в этом заяв­ля­ли Поль­ша и стра­ны Бал­тии. Фин­лян­дия в 2026 г. сня­ла зако­но­да­тель­ные огра­ни­че­ния на раз­ме­ще­ние ядер­но­го ору­жия у себя.

Изна­чаль­но рас­смат­ри­ва­лись пре­иму­ще­ствен­но вари­ан­ты рас­ши­ре­ния гео­гра­фии бази­ро­ва­ния аме­ри­кан­ских потен­ци­а­лов. После объ­яв­ле­ния Фран­ци­ей в 2026 г. кон­цеп­ции «пере­до­во­го сдер­жи­ва­ния» (dissuasion avancée) акти­ви­зи­ро­ва­лись обсуж­де­ния воз­мож­но­сти раз­ме­ще­ния Пари­жем ядер­ных сил на восточ­ном флан­ге или про­ра­бот­ки сце­на­ри­ев их быст­рой пере­брос­ки. На сере­ди­ну года заин­те­ре­со­ван­ность в дан­ной ини­ци­а­ти­ве под­твер­ди­ли девять стран, две из кото­рых гра­ни­чат с Рос­си­ей (Нор­ве­гия и Поль­ша).

При­бли­же­ние ядер­но­го ору­жия к рос­сий­ской тер­ри­то­рии с уче­том сокра­ще­ния потен­ци­аль­но­го вре­ме­ни под­ле­та озна­ча­ло бы серьез­ное обостре­ние кон­фликт­но­сти. Вме­сте с тем логи­ка преды­ду­щих дей­ствий аль­ян­са не поз­во­ля­ет исклю­чать реа­ли­за­ции дан­ной опции. Она впи­сы­ва­лась бы в аме­ри­кан­скую линию сокра­ще­ния издер­жек на содер­жа­ние сил в Евро­пе. Лоб­би­сты дан­ной меры так­же обос­но­вы­ва­ют ее потреб­но­стью в рас­со­сре­до­то­че­нии ядер­ных сил для их выжи­ва­е­мо­сти в слу­чае кри­зи­са.

Потенциал принимающих стран

Нель­зя рас­смат­ри­вать кон­тин­ген­ты НАТО, раз­ме­ща­е­мые или резер­ви­ру­е­мые для раз­вер­ты­ва­ния на восточ­ном флан­ге, в отры­ве от бое­вых воз­мож­но­стей армий при­ни­ма­ю­щих госу­дарств, при­зван­ных дей­ство­вать как еди­ные силы. При этом сами «при­фрон­то­вые» госу­дар­ства (Бол­га­рия, Вен­грия, Лат­вия, Лит­ва, Поль­ша, Румы­ния, Сло­ва­кия, Фин­лян­дия, Эсто­ния) силь­но раз­нят­ся по уров­ню воен­ной мощи.

На фоне дру­гих выде­ля­ет­ся Поль­ша, кото­рая к 2030 г. пла­ни­ру­ет дове­сти воору­жен­ные силы до 300 тыс. чело­век. Это уве­ли­чит поль­ские вой­ска в два раза по срав­не­нию с 2022 г. и сде­ла­ет их тре­тьи­ми по вели­чине в НАТО после США и Тур­ции. Вар­ша­ва так­же фор­ми­ру­ет резерв в 200 тыс. чело­век. В 2021–2025 гг. она ста­ла круп­ней­шим импор­те­ром воору­же­ний в Евро­пе, заку­пая в боль­шом коли­че­стве тан­ки, артил­ле­рию, реак­тив­ные систе­мы зал­по­во­го огня, авиа­цию.

Вой­ска дру­гих стран восточ­но­го флан­га мень­ше. Румы­ния к 2030 г. пла­ни­ру­ет дове­сти чис­лен­ность сво­их сил до 100 тыс. Армии осталь­ных госу­дарств реги­о­на не пре­вы­ша­ют 40 тыс. Сре­ди них выде­ля­ет­ся Фин­лян­дия, спо­соб­ная опе­ра­тив­но дове­сти воору­жен­ные силы до 280 тыс. за счет под­го­тов­лен­ных резер­вов. Она рас­по­ла­га­ет зна­чи­мы­ми по мер­кам НАТО арсе­на­ла­ми артил­ле­рии и авиа­ци­ей.

С 2024 г. Поль­ша и стра­ны Бал­тии выстра­и­ва­ют укреп­ле­ния вдоль гра­ниц Рос­сии и Рес­пуб­ли­ки Бела­русь, вклю­ча­ю­щие систе­му рвов, бун­ке­ров, про­ти­во­тан­ко­вых и анти­дрон­ных средств, дат­чи­ков отсле­жи­ва­ния пере­ме­ще­ний. Выход этих стран из Оттав­ской кон­вен­ции рас­ши­ря­ет их воз­мож­но­сти по мини­ро­ва­нию при­ле­га­ю­щих тер­ри­то­рий. Такая фор­ти­фи­ка­ция может не толь­ко выпол­нять обо­ро­ни­тель­ные функ­ции, но и высво­бож­дать силы для сосре­до­то­че­ния на насту­па­тель­ных опе­ра­ци­ях.

В слу­чае реа­ли­за­ции заяв­лен­ных обе­ща­ний сово­куп­ный потен­ци­ал стран восточ­но­го флан­га к кон­цу деся­ти­ле­тия с уче­том резер­вов будет пре­вы­шать 1,2 млн воен­но­слу­жа­щих. В этой свя­зи роль НАТО состо­ит не толь­ко в направ­ле­нии допол­ни­тель­ных войск, но и в сопря­же­нии их потен­ци­а­лов под еди­ным руко­вод­ством. Слож­но­со­став­ная струк­ту­ра сил предъ­яв­ля­ет высо­кие запро­сы к команд­но-штаб­ной орга­ни­за­ции, обес­пе­чи­ва­ю­щей их коор­ди­на­цию.

При задей­ство­ва­нии ста­тьи 5 о кол­лек­тив­ной обо­роне Севе­ро­ат­лан­ти­че­ско­го дого­во­ра боль­шая часть воен­но­го потен­ци­а­ла госу­дар­ства, обра­тив­ше­го­ся за под­держ­кой, пере­хо­дит под кон­троль Глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го сил НАТО в Евро­пе. На опе­ра­тив­ном уровне в соот­вет­ствии с при­ня­ты­ми в 2023 г. пла­на­ми за каж­дое реги­о­наль­ное направ­ле­ние отве­ча­ет отдель­ное объ­еди­нен­ное коман­до­ва­ние: в Нор­фол­ке (США), Брюн­сю­ме (Нидер­лан­ды) и Неа­по­ле (Ита­лия) соот­вет­ствен­но.

Им под­чи­не­ны шта­бы на реги­о­наль­но-так­ти­че­ском уровне. Так, руко­вод­ство сила­ми в Цен­траль­ной Евро­пе до недав­не­го вре­ме­ни пору­ча­лось Мно­го­на­ци­о­наль­но­му кор­пу­су «Севе­ро-Восток», бази­ру­ю­ще­му­ся в Щецине (Поль­ша). В июне 2026 г. его зона ответ­ствен­но­сти сузи­лась до Поль­ши и Лит­вы, а коман­до­ва­ние вой­ска­ми в Лат­вии и Эсто­нии было пере­да­но 1‑му гер­ма­но-нидер­ланд­ско­му кор­пу­су со шта­бом в Мюн­сте­ре (ФРГ).

Раз­ветв­лен­ная штаб­ная струк­ту­ра аль­ян­са избы­точ­на для кон­тин­ген­тов, раз­ме­щен­ных сей­час у гра­ниц Рос­сии — она рас­счи­та­на на их мас­шта­би­ро­ва­ние в слу­чае кри­зи­са. НАТО про­дол­жа­ет ее адап­ти­ро­вать, в том чис­ле исхо­дя из опы­та, полу­ча­е­мо­го в ходе уче­ний.

Накопление опыта взаимодействия

НАТО начал на прак­ти­ке отра­ба­ты­вать вари­ан­ты кон­флик­та с Рос­си­ей еще с пер­вой поло­ви­ны 2010‑х гг. Они были поло­же­ны в осно­ву уче­ний Steadfast Jazz 2013 г. С 2024 г. манев­ры были пере­ори­ен­ти­ро­ва­ны в соот­вет­ствии с при­ня­ты­ми годом ранее пла­на­ми раз­вер­ты­ва­ния сил. Акцент дела­ет­ся на пере­ме­ще­нии масс войск на восточ­ный фланг, осу­ществ­ле­нии опе­ра­ций с при­вле­че­ни­ем раз­лич­ных видов воору­жен­ных сил, коор­ди­на­ции дей­ствий на несколь­ких реги­о­наль­ных направ­ле­ни­ях.

Уче­ния Steadfast Defender 2024 г., насчи­ты­вав­шие око­ло 90 тыс. воен­но­слу­жа­щих, ста­ли круп­ней­ши­ми для НАТО со вре­мен холод­ной вой­ны. На них отра­ба­ты­ва­лась пере­брос­ка войск из Север­ной Аме­ри­ки и Вели­ко­бри­та­нии в Цен­траль­ную Евро­пу. Леген­да манев­ров пред­по­ла­га­ла отра­же­ние втор­же­ния «сопо­ста­ви­мо­го по мощи про­тив­ни­ка» (near peer) и пере­ход в контр­на­ступ­ле­ние.

В том же году про­шли уче­ния Steadfast Deterrence, в фор­ма­те ком­пью­тер­ной симу­ля­ции впер­вые отра­ба­ты­вав­шие дей­ствия Сил реа­ги­ро­ва­ния аль­ян­са. В 2025 г. нача­лась их апро­ба­ция уже в поле­вых усло­ви­ях. В рам­ках манев­ров Steadfast Dart НАТО отра­бо­та­ла пере­брос­ку войск в Румы­нию и Бол­га­рию в пред­две­рии гипо­те­ти­че­ско­го кри­зи­са. В ходе уче­ний 2026 г. про­во­ди­лось более мас­штаб­ное раз­вер­ты­ва­ние Сил реа­ги­ро­ва­ния аль­ян­са в Гер­ма­нии.

Манев­ры вскры­ли узкие места в пла­нах аль­ян­са. В ходе Steadfast Dart 2026 г. вой­ска направ­ля­лись не на восточ­ный фланг, а в тыло­вую стра­ну. Они пере­ме­ща­лись без како­го-либо про­ти­во­дей­ствия по зара­нее задан­ным марш­ру­там после дли­тель­ной под­го­тов­ки. Даже в этих усло­ви­ях они не уло­жи­лись в лимит в 10 дней. При­чем отра­ба­ты­ва­лось раз­вер­ты­ва­ние лишь деся­той части из 100-тысяч­ных сил пер­во­го эше­ло­на.

Сле­ду­ет ожи­дать, что в после­ду­ю­щие годы спо­соб­ность НАТО пере­ме­щать зна­чи­тель­ные мас­сы войск к гра­ни­цам Рос­сии про­дол­жит воз­рас­тать. Тем не менее даже с уче­том дости­же­ний в воен­ной мобиль­но­сти опыт пока­зы­ва­ет, что для аль­ян­са было бы пред­по­чти­тель­но, что­бы на момент столк­но­ве­ния зна­чи­тель­ные силы были бы уже сосре­до­то­че­ны на соот­вет­ству­ю­щем теат­ре.

Пара­лелль­но с повы­ше­ни­ем воен­ной мобиль­но­сти и опе­ра­тив­ной сов­ме­сти­мо­сти аль­янс рабо­та­ет над усво­е­ни­ем опы­та укра­ин­ско­го кон­флик­та для адап­та­ции под­хо­дов к бое­вым дей­стви­ям. Его транс­ля­ции спо­соб­ству­ет раз­вер­ну­тый в 2025 г. Сов­мест­ный центр ана­ли­за, под­го­тов­ки и обра­зо­ва­ния НАТО — Укра­и­на в Быд­го­ще (Поль­ша). Резуль­та­том рабо­ты ста­но­вит­ся глу­бо­кий пере­смотр тре­бо­ва­ний к потен­ци­а­лам госу­дарств-чле­нов, в том чис­ле с точ­ки зре­ния коли­че­ства и харак­те­ри­стик воору­же­ний.

Уче­ния аль­ян­са все более фоку­си­ру­ют­ся на инте­гра­ции в бое­вые поряд­ки БПЛА и дру­гих робо­ти­зи­ро­ван­ных ком­плек­сов, а так­же анти­дрон­ной борь­бе. На них актив­но при­вле­ка­ют­ся укра­ин­ские под­раз­де­ле­ния с реаль­ным бое­вым опы­том. Еще с нача­ла 2020‑х гг. НАТО уде­ля­ет все боль­ше вни­ма­ни отра­бот­ке дей­ствий в Арк­ти­че­ской зоне. Хотя аль­янс заяв­ля­ет об обо­ро­ни­тель­ном харак­те­ре при­го­тов­ле­ний, вой­ска отра­ба­ты­ва­ют штур­мо­вые дей­ствия, про­рыв укреп­лен­ной обо­ро­ны и десант­ные опе­ра­ции.

Укрепление оснований военной мощи

В 2024 г. аме­ри­кан­ские экс­пер­ты поста­ви­ли вопрос реб­ром: готов ли аль­янс к войне? Их ответ дал мастер-класс иезу­ит­ской софи­сти­ки: да, НАТО готов к войне пря­мо сей­час, но не готов к дли­тель­ной войне, а столк­но­ве­ние с Рос­си­ей неиз­беж­но будет про­дол­жи­тель­ным. Такая рито­ри­ка отра­зи­ла стрем­ле­ние одно­вре­мен­но оправ­дать про­во­див­ший­ся в пред­ше­ству­ю­щие годы курс и обос­но­вать необ­хо­ди­мость даль­ней­ших издер­жек.

Еще в 2006 г. аль­янс закре­пил обя­за­тель­ство госу­дарств-чле­нов тра­тить не менее 2% ВВП на воен­ные нуж­ды. В 2014 г. оно было под­твер­жде­но и допол­не­но тре­бо­ва­ни­ем рас­хо­до­вать не менее 20% это­го бюд­же­та на раз­ра­бот­ку и закуп­ку воору­же­ний. При этом до 2024 г. не все участ­ни­ки НАТО дости­га­ли постав­лен­ной план­ки. Тем не менее с нача­ла 2020‑х гг. воен­ные бюд­же­ты союз­ни­ков стре­ми­тель­но рас­тут.

Такие госу­дар­ства, как Поль­ша или Вели­ко­бри­та­ния, заяв­ля­ли о недо­ста­точ­но­сти предъ­яв­ля­е­мых тре­бо­ва­ний. В 2025 г. они были пере­смот­ре­ны — союз­ни­ки обя­за­лись за десять лет уве­ли­чить рас­хо­ды на воен­ные нуж­ды до 3,5% ВВП и еще 1,5% выде­лить на раз­ви­тие свя­зан­ной инфра­струк­ту­ры. Спу­стя год гене­раль­ный сек­ре­тарь Марк Рют­те заявил, что евро­пей­ские участ­ни­ки и Кана­да уже дове­ли воен­ные бюд­же­ты до 4% ВВП. В 2025–2026 гг. они нарас­ти­ли рас­хо­ды на 260 млрд долл.

Уве­ли­че­ние финан­си­ро­ва­ния само по себе не повы­ша­ет воен­ную мощь: сред­ства долж­ны быть кон­вер­ти­ро­ва­ны в соот­вет­ству­ю­щие силы и сред­ства. С уче­том слож­но­сти про­из­вод­ства совре­мен­ных воору­же­ний НАТО столк­нул­ся с неспо­соб­но­стью ВПК обес­пе­чить тре­бу­е­мые объ­е­мы поста­вок. Эта про­бле­ма ослож­ня­лась тем, что часть мощ­но­стей стра­ны аль­ян­са резер­ви­ро­ва­ли под содей­ствие Кие­ву.

Глав­ным бене­фи­ци­а­ром рас­ту­щих вли­ва­ний ста­ли аме­ри­кан­ские кор­по­ра­ции. В 2024 г. их порт­фель зака­зов от союз­ни­ков по НАТО пре­вы­сил 68 млрд долл., хотя во вто­рой поло­вине 2010‑х – нача­ле 2020‑х гг. он в сред­нем огра­ни­чи­вал­ся 11 млрд. На долю заку­пок у США в 2022–2024 гг. при­шлось более поло­ви­ны рас­хо­дов на воору­же­ния евро­пей­ских госу­дарств (в 2019–2021 гг. — чуть более чет­вер­ти).

Вто­рое место по импор­ту воору­же­ний в Евро­пу с 2022 г. заня­ла Рес­пуб­ли­ка Корея. Она запо­лу­чи­ла его не за счет уни­каль­ных систем, а бла­го­да­ря мас­со­во­сти про­из­водств. Стра­на ста­ла постав­щи­ком базо­вых видов тех­ни­ки, вклю­чая тан­ки и артил­ле­рию. По мере нара­щи­ва­ния евро­пей­ских про­из­водств их заме­стить про­ще, чем аме­ри­кан­ские постав­ки. Для укреп­ле­ния пози­ций в 2026 г. Сеул ини­ци­и­ро­вал рамоч­ное согла­ше­ние с НАТО о сов­мест­ной раз­ра­бот­ке и про­из­вод­стве воору­же­ний.

Евро­пей­ские ком­па­нии сами замет­но уве­ли­чи­ва­ют мощ­но­сти. Напри­мер, Rheinmetall, про­из­во­див­шая в 2022 г. 70 тыс. артил­ле­рий­ских сна­ря­дов для 155-мили­мит­ро­вых ору­дий, к 2030 г. пла­ни­ру­ет выпус­кать 1,5 млн. Кор­по­ра­ция откры­ва­ет в 2026 г. фаб­ри­ки в Бол­га­рии, Лит­ве и Румы­нии, еще одну — в 2027 г. в Лат­вии. Авто­кон­цер­ны, про­иг­ры­ва­ю­щие кон­ку­рен­цию Китаю в элек­тро­мо­би­лях, так­же пере­ори­ен­ти­ру­ют­ся на воору­же­ния. Так, фран­цуз­ский кон­церн Renault занял­ся выпус­ком БПЛА.

Тем не менее евро­пей­ские союз­ни­ки испы­ты­ва­ют труд­но­сти по ряду систем. Для их пре­одо­ле­ния созда­ют­ся коа­ли­ции несколь­ких госу­дарств. Так, в 2024 г. Вели­ко­бри­та­ния, Гер­ма­ния, Ита­лия, Поль­ша, Фран­ция и Шве­ция запу­сти­ли сов­мест­ный про­ект кры­ла­той раке­ты назем­но­го бази­ро­ва­ния. В то же вре­мя вовле­че­ние широ­ко­го ряда парт­не­ров мно­жит рис­ки. Так, Гер­ма­ния и Фран­ция закры­ли дав­ний про­ект истре­би­те­ля шесто­го поко­ле­ния из-за раз­но­гла­сий.

С уче­том рас­ту­ще­го вни­ма­ния к обес­пе­че­нию госу­дарств-чле­нов воору­же­ни­я­ми НАТО уси­лил коор­ди­ни­ру­ю­щую роль в этой сфе­ре. В 2023 г. парал­лель­но с утвер­жде­ни­ем дета­ли­зи­ро­ван­ных пла­нов раз­вер­ты­ва­ния на восточ­ном флан­ге аль­янс при­нял план дей­ствий по обо­рон­но­му про­из­вод­ству. Сре­ди про­че­го, в его рам­ках был создан Совет по обо­рон­но­му про­мыш­лен­но­му про­из­вод­ству, при­зван­ный акку­му­ли­ро­вать пере­до­вой опыт в обла­сти инду­стри­аль­но­го пла­ни­ро­ва­ния, заку­пок и выстра­и­ва­ния цепо­чек поста­вок.

В том же году зара­бо­та­ли аксел­ле­ра­тор инно­ва­ций DIANA и Инно­ва­ци­он­ный фонд НАТО, при­вле­ка­ю­щие вен­чур­ное финан­си­ро­ва­ние для стар­та­пов в сфе­ре воен­ных тех­но­ло­гий. Они при­зва­ны обес­пе­чить доми­ни­ро­ва­ние аль­ян­са в таких обла­стях, как искус­ствен­ный интел­лект, авто­ма­ти­зи­ро­ван­ные бое­вые систе­мы и кван­то­вое шиф­ро­ва­ние.

В 2024 г. союз­ни­ки согла­со­ва­ли спи­сок кри­ти­че­ских мине­ра­лов, необ­хо­ди­мых для ВПК. В 2026 г. 12 госу­дарств — чле­нов НАТО запу­сти­ли про­ект по их сов­мест­ной закуп­ке и транс­пор­ти­ров­ке. В соче­та­ние с дру­ги­ми ини­ци­а­ти­ва­ми, таки­ми как дого­во­рен­но­сти США и ЕС, а так­же план дей­ствий, при­ня­тый «Груп­пой семи», эти реше­ния направ­ле­ны на сни­же­ние зави­си­мо­сти запад­ных цепо­чек поста­вок от Китая.

В 2025 г. был при­нят план дей­ствий по уско­рен­но­му внед­ре­нию, уста­но­вив­ший срок в 24 меся­ца на при­об­ре­те­ни­ее тех­но­ло­ги­че­ских реше­ний по воз­ни­ка­ю­щим запро­сам. Одно­вре­мен­но аль­янс обно­вил план дей­ствий по обо­рон­но­му про­из­вод­ству, при­ня­тый все­го дву­мя года­ми ранее. Кро­ме того, он утвер­дил новые целе­вые пока­за­те­ли по воен­ным потен­ци­а­лам в под­креп­ле­ние воен­ных пла­нов, утвер­жден­ных в 2023 г.

Сле­ду­ю­щим шагом в 2026 г. стал сам­мит обо­рон­ной про­мыш­лен­но­сти, про­ве­ден­ный в пред­две­рии встре­чи лиде­ров аль­ян­са. На нем были заклю­че­ны согла­ше­ния более, чем 50 млрд долл. В том чис­ле была заяв­ле­на ини­ци­а­ти­ва по высо­ко­точ­но­му даль­но­бой­но­му ору­жию, воз­глав­ля­е­мая Вели­ко­бри­та­ни­ей, а так­же достиг­ну­та дого­во­рен­ность по про­из­вод­ству ракет ATACMS в Гер­ма­нии.

На сам­ми­те были согла­со­ва­ны инве­сти­ции в раз­ме­ре 40 млрд долл. на анти­дрон­ную борь­бу в бли­жай­шие пять лет, а так­же анон­си­ро­ва­ны пла­ны нарас­тить под­го­тов­ку опе­ра­то­ров БПЛА в пять раз в 2027 г. Были запу­ще­ны инфор­ма­ци­он­ные ресур­сы для про­из­во­ди­те­лей воору­же­ний (NATO Front Door for Industry и NATO Engine).

Таким обра­зом, аль­янс актив­но укреп­ля­ет про­мыш­лен­ную базу для веде­ния про­дол­жи­тель­ной вой­ны. Несмот­ря на сохра­ня­ю­щу­ю­ся и даже уси­ли­ва­ю­щу­ю­ся зави­си­мость от аме­ри­кан­ских про­из­во­ди­те­лей, евро­пей­ские союз­ни­ки уве­ли­чи­ва­ют про­из­вод­ство основ­ных кате­го­рий воору­же­ний. Сти­му­ли­ро­ва­ние рабо­ты на этом направ­ле­нии ста­ло клю­че­вым при­о­ри­те­том НАТО в 2025–2026 гг.

Скованные одной цепью?

В пред­две­рии Пер­вой миро­вой вой­ны бри­тан­ский коман­ду­ю­щий Ген­ри Виль­сон спро­сил фран­цуз­ско­го гене­ра­ла Фер­ди­нан­да Фоша, какое мини­маль­ное коли­че­ства англий­ских сол­дат необ­хо­ди­мо для сдер­жи­ва­ния Гер­ма­нии. Собе­сед­ник отве­тил: «Один, и мы сде­ла­ем все, что­бы он погиб пер­вым». НАТО исто­ри­че­ски функ­ци­о­ни­ро­ва­ло на осно­ве ана­ло­гич­ной логи­ки кру­го­вой пору­ки.

Рас­ши­рен­ное пере­до­вое при­сут­ствие и трех­э­ше­лон­ная модель войск изна­чаль­но были при­зва­ны под­кре­пить гаран­тии под­держ­ки со сто­ро­ны «тыло­вых» госу­дарств-чле­нов «при­фрон­то­вым». Из всех мно­го­на­ци­о­наль­ных бое­вых групп толь­ко одну в Вен­грии вогла­ви­ла при­ни­ма­ю­щая стра­на. Руко­вод­ство осталь­ны­ми было рас­пре­де­ле­но меж­ду веду­щи­ми в воен­ном плане участ­ни­ка­ми аль­ян­са, вклю­чая Вели­ко­бри­та­нию, Гер­ма­нию, Испа­нию, Ита­лию, Кана­ду и Фран­цию.

Пока­за­тель­но, что в ини­ци­а­ти­вах НАТО на восточ­ном флан­ге основ­ная ответ­ствен­ность была воз­ло­же­на на евро­пей­ских союз­ни­ков. В 2016 г. США взя­ли под свое руко­вод­ство толь­ко бое­вую груп­пу в Поль­ше — един­ствен­ную из четы­рех пер­во­на­чаль­ных, кото­рая не была уве­ли­че­на после 2022 г. При этом Вашинг­тон раз­ме­стил в Цен­траль­ной Евро­пе еще две бри­га­ды, но вне при­вяз­ки к рас­ши­рен­но­му пере­до­во­му при­сут­ствию НАТО.

Кро­ме того, аме­ри­кан­ские вой­ска не вошли в Силы реа­ги­ро­ва­ния аль­ян­са, осно­ву кото­рых сфор­ми­ро­ва­ли Вели­ко­бри­та­ния, Испа­ния, Ита­лия, Тур­ция и Фран­ция. Эти реше­ния при­ни­ма­лись в пери­од, когда у вла­сти в Вашинг­тоне нахо­дил­ся Дж. Бай­ден. Таким обра­зом, еще до вто­ро­го пре­зи­дент­ско­го сро­ка Д. Трам­па США стре­ми­лись деле­ги­ро­вать издерж­ки по нестра­те­ги­че­ско­му сдер­жи­ва­нию Рос­сии дру­гим госу­дар­ствам-чле­нам. При нынеш­нем руко­вод­стве эта линия лишь уже­сто­чи­лась.

В 2026 г. США ини­ци­и­ро­ва­ли сокра­ще­ние при­сут­ствия в Евро­пе, в част­но­сти умень­шив на поряд­ка тыся­чи чело­век кон­тин­гент в Румы­нии и объ­явив о выво­де пяти тыс. воен­но­слу­жа­щих из Гер­ма­нии. Пока речь идет о неболь­шой доле аме­ри­кан­ских сил в реги­оне, дости­га­ю­щих 80 тыс. Адми­ни­стра­ция Д. Трам­па так­же отка­за­лась от пла­нов раз­ме­ще­ния в Гер­ма­нии кры­ла­тых ракет Tomahawk, рас­счи­тан­ных на 2026 г.

Кро­ме того, США пере­да­ли Вели­ко­бри­та­нии и Ита­лии руко­вод­ство коман­до­ва­ни­я­ми, отве­ча­ю­щи­ми за реги­о­наль­ные направ­ле­ния север и юг. Еще одним про­яв­ле­ни­ем дистан­ци­ро­ва­ния Вашинг­то­на ста­ло огра­ни­че­ние уча­стия в уче­ни­ях НАТО. Это реше­ние обу­сло­ви­ло умень­ше­ние мас­шта­бов таких манев­ров в 2025 г. после пико­вых зна­че­ний годом ранее. Нако­нец, США пре­ду­пре­ди­ли о зна­чи­тель­ном сокра­ще­нии чис­ла само­ле­тов и кораб­лей, резер­ви­ру­е­мых под опе­ра­ции НАТО.

Евро­пей­ские союз­ни­ки спо­соб­ны ком­пен­си­ро­вать часть сил, кото­рые США более не гото­вы пере­да­вать под коман­до­ва­ние аль­ян­са. В част­но­сти, это каса­ет­ся истре­би­те­лей и раз­ве­ды­ва­тель­ных само­ле­тов. Тем не менее госу­дар­ства — чле­ны НАТО сохра­ня­ют зави­си­мость от США в раз­ве­ды­ва­тель­ных сред­ствах, систе­мах управ­ле­ния и свя­зи, радио­элек­трон­ной борь­бе и само­ле­тах доза­прав­ки в воз­ду­хе.

Вашинг­тон так­же постав­ля­ет ряд воору­же­ний, кото­рым у союз­ни­ков нет аль­тер­на­тив, вклю­чая истре­би­те­ли пято­го поко­ле­ния F‑35, ком­плек­сы про­ти­во­воз­душ­ной обо­ро­ны Patriot и реак­тив­ные систе­мы зал­по­во­го огня HIMARS. На фоне пере­рас­пре­де­ле­ния аме­ри­кан­ских ресур­сов в дру­гие реги­о­ны США не отка­зы­ва­ют­ся их про­да­вать. Наобо­рот, они вся­че­ски побуж­да­ют участ­ни­ков НАТО их заку­пать. В то же вре­мя у США самих не все­гда хва­та­ет про­из­вод­ствен­ных мощ­но­стей, что­бы покрыть спрос.

Как след­ствие, напри­мер, Гер­ма­ния и Нидер­лан­ды, зака­зав­шие раке­ты Tomahawk, полу­чат их не ранее 2028 г. В резуль­та­те акти­ви­зи­ру­ют­ся запро­сы евро­пей­ских госу­дарств на лицен­зии для про­из­вод­ства этих воору­же­ний. Напри­мер, в Гер­ма­нии с 2027 г. долж­но начать­ся про­из­вод­ство пере­хват­чи­ков для Patriot. Согла­со­ван­ное в Анка­ре парт­нер­ство по ATACMS — еще один при­мер.

След­стви­ем дистан­ци­ро­ва­ния США от союз­ни­ков ста­но­вят­ся их попыт­ки опи­рать­ся, где это воз­мож­но, на соб­ствен­ные про­из­вод­ства. Пока­за­тель­ны­ми ста­ли дого­во­рен­но­сти, достиг­ну­тые на сам­ми­те в Анка­ре по замене ста­ре­ю­ще­го фло­та само­ле­тов даль­не­го радио­ло­ка­ци­он­но­го обна­ру­же­ния и управ­ле­ния AWACS, нахо­дя­щих­ся в под­чи­не­нии НАТО, не аме­ри­кан­ской, а швед­ской про­дук­ци­ей. Так­же для созда­ва­е­мо­го пула воен­но-транс­порт­ной авиа­ции были выбра­ны само­ле­ты Airbus, а не Boeing.

Кро­ме того, госу­дар­ства — чле­ны НАТО демон­стри­ру­ют все боль­шую заин­те­ре­со­ван­ность в задей­ство­ва­нии укра­ин­ско­го про­из­вод­ствен­но­го потен­ци­а­ла в соб­ствен­ных инте­ре­сах. Пилот­ным в этом отно­ше­нии высту­па­ет вза­и­мо­дей­ствие в про­из­вод­стве бес­пи­лот­ных систем. У евро­пей­ских союз­ни­ков вос­тре­бо­ван укра­ин­ский опыт раз­ра­бот­ки даль­но­бой­ных ракет­ных воору­же­ний и сотруд­ни­че­ство в созда­нии пере­хват­чи­ков для бал­ли­сти­че­ских ракет — двух обла­стях, где до сих пор США оста­ва­лись без­аль­тер­на­тив­ным постав­щи­ком.

Таким обра­зом, умень­ше­ние аме­ри­кан­ско­го вкла­да в НАТО при­об­ре­ло мно­го­ас­пект­ный харак­тер и выра­зи­лось в прак­ти­че­ских послед­стви­ях. Вме­сте с тем оно не пред­по­ла­га­ет тоталь­но­го отка­за от уча­стия, а в боль­шей сте­пе­ни опре­де­ля­ет­ся тор­гом за пере­рас­пре­де­ле­ние выгод и издер­жек в рам­ках НАТО. При этом с само­го нача­ла пла­ны аль­ян­са по сдер­жи­ва­нию Рос­сии выстра­и­ва­лись исхо­дя из огра­ни­чен­но­го уча­стия США. Это повы­ша­ет шан­сы адап­та­ции к еще более уре­зан­ной роли Вашинг­то­на.

***

Несмот­ря на мас­штаб­ную про­де­лан­ную рабо­ту, НАТО сего­дня не готов к широ­ко­мас­штаб­ной войне с Рос­си­ей. Евро­пей­ские союз­ни­ки испы­ты­ва­ют зна­чи­тель­ный недо­ста­ток в систе­мах ПВО, даль­но­бой­ных воору­же­ни­ях и ряде дру­гих зна­чи­мых воору­же­ний. Ост­ро сто­ит про­бле­ма при­вле­че­ния моло­де­жи к воен­ной служ­бе. Стра­ны Бал­тии и Север­ной Евро­пы смог­ли вер­нуть­ся к при­зыв­ной систе­ме, но в дру­гих госу­дар­ствах (вклю­чая Гер­ма­нию и Поль­шу) сохра­ня­ет­ся серьез­ная оппо­зи­ция.

Мно­гие пла­ны по нара­щи­ва­нию сил и раз­вер­ты­ва­нию про­из­водств рас­счи­та­ны до 2030 г. Пока­за­тель­но, что имен­но на этот срок как на потен­ци­аль­ную дату кон­флик­та ука­зы­ва­ет ряд поли­ти­че­ских лиде­ров, про­грамм­ных доку­мен­тов и экс­пер­тов. Это обу­слав­ли­ва­ет так­же заин­те­ре­со­ван­ность госу­дарств — чле­нов НАТО в укра­ин­ском кон­флик­те — как и в слу­чае с Мин­ски­ми согла­ше­ни­я­ми ста­вит­ся зада­ча выиг­рать вре­мя.

Вме­сте с тем исто­ри­че­ский опыт пока­зы­ва­ет, что воору­жен­ные столк­но­ве­ния не все­гда про­ис­хо­дят тогда, когда сто­ро­ны к ним под­го­то­ви­лись. Чаще они обу­слов­ле­ны фруст­ра­ци­ей от ухуд­ше­ния стра­те­ги­че­ско­го поло­же­ния. За послед­ние годы Запад при­ме­нил широ­кий круг поли­ти­че­ских и эко­но­ми­че­ских мер, что­бы нане­сти Рос­сии стра­те­ги­че­ское пора­же­ние, но не достиг резуль­та­та. В этом кон­тек­сте зна­че­ние сило­во­го ком­по­нен­та про­ти­во­сто­я­ния неиз­беж­но воз­рас­та­ет.

Более того, укреп­ле­ние воен­но­го потен­ци­а­ла НАТО при­да­ет запад­ным игро­кам ощу­ще­ние допол­ни­тель­но­го запа­са проч­но­сти при дав­ле­нии на Моск­ву. Оно спо­соб­но под­ве­сти их к аван­тюр­ным дей­стви­ям, на кото­рые Рос­сия не смо­жет не отве­тить исполь­зо­ва­ни­ем всех доступ­ных средств. В этой свя­зи ман­тра аль­ян­са о том, что мили­та­ри­за­ция при­зва­на предот­вра­тить кон­фликт может стать опас­ной иллю­зи­ей, кото­рая толь­ко повы­ша­ет рис­ки.

Игорь Исто­мин, РСМД

Мир­ный атом как инстру­мент энер­ге­ти­че­ской дивер­си­фи­ка­ции монар­хий Зали­ва