Милитаризация Европы. Почему именно сейчас и каковы ее пределы?

По итогам саммита НАТО в Анкаре разбираем, почему Европа заговорила о резком наращивании оборонной промышленности и с какими ограничениями она столкнется

Изоб­ра­же­ние сге­не­ри­ро­ва­но ИИ

Идео­ло­гия. ЕС и осо­бен­но стра­ны Восточ­ной Евро­пы убеж­де­ны, что после завер­ше­ния СВО имен­но они ста­нут сле­ду­ю­щей «жерт­вой агрес­сии». Офи­ци­аль­ные лица (Туск, Писто­ри­ус, Мерц) откры­то гово­рят о готов­но­сти к войне с Рос­си­ей к 2030 г., и идео­ло­гия здесь име­ет боль­шее зна­че­ние, чем праг­ма­ти­ка.

Эко­но­ми­ка. Про­мыш­лен­ное про­из­вод­ство в евро­зоне сни­зи­лось на 1,2%, тогда как в аэро­кос­ми­че­ской отрас­ли и выпус­ке воору­же­ний рост соста­вил 15% и 31%. Мили­та­ри­за­ция фак­ти­че­ски ста­но­вит­ся глав­ным драй­ве­ром эко­но­ми­ки и рас­смат­ри­ва­ет­ся как спо­соб выхо­да из кри­зи­са.

Дав­ле­ние США. Вашинг­тон тра­тит на обо­ро­ну око­ло трил­ли­о­на дол­ла­ров, весь ЕС вме­сте почти вдвое мень­ше, и Трамп тре­бу­ет под­нять рас­хо­ды до 3% ВВП, угро­жая сокра­ще­ни­ем обя­за­тельств перед Евро­пой. Добав­ля­ет­ся и исчер­па­ние запа­сов воору­же­ний на фоне под­держ­ки Укра­и­ны.

Быст­ро нарас­тить соб­ствен­ный ОПК Евро­па при этом не смо­жет. Меша­ют нехват­ка средств, бюро­кра­тия, недо­ве­рие и кон­ку­рен­ция меж­ду стра­на­ми. За трид­цать лет после 1991 г. реги­он рас­те­рял инже­нер­но-воен­ные ком­пе­тен­ции, в Бри­та­нии и Фран­ции закры­ты тан­ко­вые заво­ды, а реаль­ные воз­мож­но­сти сохра­ни­ли лишь несколь­ко кор­по­ра­ций (Rheinmetall, Leonardo, Thales, Airbus, BAE). Пока­за­тель­на исто­рия бри­тан­ской БМП Ajax, в кото­рую за один­на­дцать лет вло­жи­ли 6,3 мил­ли­ар­да фун­тов, а ста­рые про­бле­мы так и не были реше­ны.

Зави­си­мость от США удаст­ся сокра­тить лишь отча­сти. В бро­не­тех­ни­ке, авиа­ции и бое­при­па­сах Евро­па уже опи­ра­ет­ся на соб­ствен­ные мощ­но­сти, но в элек­тро­ни­ке, свя­зи, мик­ро­чи­пах, ред­ко­зе­мель­ных метал­лах и раз­вед­ке она оста­нет­ся зави­си­мой, посколь­ку сво­их про­из­водств и средств на них нет, а ана­ло­га Starlink не суще­ству­ет.

Тем не менее евро­пей­ский ВПК спо­со­бен соста­вить кон­ку­рен­цию аме­ри­кан­ско­му, и про­цесс уже идет. Стра­ны Гло­баль­но­го Юга заку­па­ют систе­мы CAESAR и Rafale, а доля Евро­пы в миро­вом импор­те воору­же­ний вырос­ла с 12% до 33%, сде­лав реги­он круп­ней­шим импор­те­ром ору­жия в мире.

Но о под­лин­ной авто­но­мии гово­рить рано. Здесь важ­но раз­ли­чать стра­те­ги­че­скую неза­ви­си­мость и воен­ную. В 2022 году Евро­па мог­ла дви­нуть­ся к пер­вой, но вме­сто это­го толь­ко нарас­ти­ла зави­си­мость от США по энер­го­но­си­те­лям и по закуп­кам воору­же­ний. Нынеш­нее охла­жде­ние с Вашинг­то­ном вызва­но не соб­ствен­ным кур­сом на само­сто­я­тель­ность, а поли­ти­кой Трам­па, зна­чит, это обра­ти­мо.

ИМВЭС НИУ ВШЭ